В апреле 2026 года Президент Кыргызской Республики Садыр Жапаров подписал указ, направленный на реформирование и повышение эффективности научной деятельности. Тем самым был обозначен курс на последовательное обновление научной сферы. В этой связи сегодня особенно важно обсудить, какие управленческие решения помогут укрепить научный потенциал страны и сделать результаты исследований более востребованными для государства, экономики и общества.
На этом фоне инициатива разрешить в исключительных случаях назначать президентом Национальной академии наук человека без ученой степени или академического звания выглядит вполне логичным продолжением реформы.
Важно правильно понимать суть предложения. Никто не отменяет действующее правило, согласно которому главой НАН должен становиться академик, член-корреспондент или доктор наук не старше 70 лет. Законопроект предлагает лишь исключение: если появится кандидат с выдающимися практическими достижениями в развитии науки, инноваций, образования или экономики, глава государства сможет рассмотреть его независимо от наличия формальных научных регалий.
Конечно, не все в восторге. Возражения уже прозвучали и в ходе общественного обсуждения. Ученых можно понять: степень и звание – это результат многолетней работы, исследований, публикаций и профессионального признания. Возникает естественное опасение, что академические достижения могут быть обесценены.
Но почему бы и да – если речь действительно идет об исключительном случае?
Ученая степень подтверждает способность человека заниматься исследованиями. Однако руководство Национальной академией наук – это несколько иная работа. Президент НАН должен управлять институтами, бюджетами и имуществом, привлекать международные гранты, обновлять лаборатории, выстраивать сотрудничество с университетами и бизнесом, добиваться внедрения разработок в производство и представлять научные интересы на государственном уровне.
Докторская степень сама по себе не гарантирует умения провести институциональную реформу, найти финансирование или вывести научную разработку на рынок. Точно так же отсутствие степени еще не означает отсутствия понимания науки. В период глубоких преобразований Академии может потребоваться не только авторитетный исследователь, но и сильный организатор науки, а в определенной ситуации – настоящий кризис-менеджер.
Даже если в исключительном случае президентом НАН будет назначен руководитель без ученой степени, это не означает, что научные решения окажутся в руках одного человека, далекого от академической среды. Управление Академией строится на коллегиальной основе: рядом с президентом работают вице-президент, главный ученый секретарь, руководители научных отделений, члены Президиума и Общего собрания – авторитетные ученые, обладающие степенями, званиями и профессиональным опытом. Они не являются номинальными советниками, а непосредственно участвуют в обсуждении и принятии решений по научным программам и деятельности учреждений НАН. Поэтому сильный управленец сможет отвечать за стратегию, организацию и ресурсы, опираясь при этом на полноценную научную экспертизу профессионального сообщества.
Подобное изменение подходов уже происходит в системе высшего образования Кыргызстана. В 2026 году из требований к руководителям государственных вузов исключили обязательное наличие ученого звания. При этом ученую степень не отменили полностью: кандидат на должность должен иметь степень кандидата наук или доктора PhD и соответствующий стаж. То есть государство не отказалось от академической квалификации, но перестало считать формальный статус единственным показателем способности руководить крупной организацией.
Любое обновление привычных академических правил вызывает сопротивление. Так было и при обсуждении новых требований ВАК к публикациям. Сегодня для кандидатской диссертации требуется как минимум одна статья в издании, индексируемом Scopus или Web of Science, а для обычной докторской – две такие статьи. Во время общественного обсуждения ученые указывали на стоимость публикаций, длительные сроки ожидания и специфику гуманитарных исследований. Тем не менее цель нововведения понятна: вывести кыргызскую науку из замкнутого внутреннего пространства и повысить качество и международную видимость исследований.
Сопротивление реформе еще не означает, что сама реформа ошибочна.
Международный опыт также показывает, что докторская степень не везде является абсолютным и единственным пропуском к руководству научным сообществом. В Национальной академии наук США президент избирается из числа ее членов, однако ее конституция не устанавливает отдельного требования о наличии PhD. В истории Академии был показательный пример: известный палеонтолог и организатор науки Чарльз Дулиттл Уолкотт не получил университетского диплома. Это не помешало ему стать руководителем Геологической службы США, секретарем Смитсоновского института, членом Национальной академии наук, а в 1917 году – единогласно избранным президентом Академии. Он возглавлял ее шесть лет.
В Великобритании Джозеф Бэнкс покинул Оксфорд, не получив обычной университетской степени. Позже ему присвоили почетную степень, однако классической академической карьеры с защитой диссертации у него не было. При этом Бэнкс стал одним из крупнейших организаторов британской науки, участвовал в экспедициях, создавал международные научные связи и с 1778 по 1820 год возглавлял Королевское общество – фактически национальную академию наук Великобритании.
Это не точные аналоги кыргызского законопроекта: в США и Великобритании руководители избираются самим научным сообществом. Но эти примеры показывают важный принцип: научный авторитет может определяться не только дипломом или защищенной диссертацией, но и реальным вкладом, признанием профессионального сообщества и способностью организовать развитие науки.
Другой подход применяется в Грузии. Там президент Национальной академии наук по-прежнему избирается из числа академиков. Однако управление государственным грантовым финансированием отделено от Академии: руководителя Национального научного фонда назначает министр по согласованию с премьер-министром, причем закон не устанавливает для этой административной должности обязательной докторской степени. Таким образом, научная экспертиза остается за профессиональным сообществом, а исполнительное управление может строиться по государственно-управленческой модели.
Именно такой баланс особенно важен для Кыргызстана. Никто не предлагает поручить определять научную истину чиновнику или заменить ученые советы административными решениями. Речь идет о другом: должен ли формальный статус оставаться непреодолимым кадровым барьером, даже если есть человек, способный привлечь инвестиции в исследования, модернизировать институты, построить современные лаборатории и связать науку с экономикой?
Ученая степень должна оставаться серьезным преимуществом. Но превращать ее в монопольное право на управление всей научной системой, наверное, тоже не стоит. Академии нужен руководитель, который понимает ценность фундаментальных исследований, уважает научное сообщество и одновременно способен отвечать за конкретный результат.
Статус науки снижается не тогда, когда в исключительном случае ее возглавляет человек без докторской степени. Он снижается тогда, когда научные институты существуют сами по себе, разработки не доходят до производства, талантливая молодежь уходит из профессии, а экономика годами не чувствует отдачи от исследований.
Поэтому предлагаемую норму разумнее рассматривать не как отказ от академических ценностей, а как расширение кадрового выбора. Если исключение будет применяться действительно к исключительному кандидату – человеку с доказанными достижениями, сильной программой и способностью объединить ученых, государство и бизнес, – оно может стать не угрозой для академии, а возможностью для ее обновления.
Ялкун Даутов - доктор экономических наук
