По последним данным, история кыргызско-китайских отношений насчитывает около трёх тысяч лет и включает в себя периоды торговли, дипломатии, войн, союзов, культурного обмена и до современного стратегического партнерства. Отношения кыргызов с китайскими государствами являются одними из наиболее длительных непрерывных контактов между кочевой и земледельческой цивилизациями Евразии, от первых контактов на Великом Шёлковом пути до современного всеобъемлющего стратегического партнёрства. А уникальность этих взаимоотношений заключается в том, что они сочетают в себе глубокие исторические корни и связи с современной прагматичной моделью сотрудничества в сфере экономики, транспорта, безопасности и гуманитарных обменов.
Хронологическая история наших отношений выглядит следующим образом.
1. Китайские хроники: древние контакты (Х в. до н.э. - X в. н.э.)
Базовыми источниками для изучения ранней истории кыргызов стали именно китайские письменные хроники. Без них, как впрочем и для истории других евразийских и соседних народов, многие страницы кочевого прошлого кыргызов остались бы неизвестными.
Основные сведения содержатся в официальных китайских династийных историях: Ши цзи (II–I вв. до н. э.) - Сыма Цянь; Ханьшу - Бань Гу; Вэйшу; Таншу; Синь Таншу, а также в энциклопедии Цэфу Юаньгуй.
В 2019 г. китайские историки из Академии общественных наук КНР сделали сенсационное открытие, обнаружив в хрониках эпохи династии Чжоу упоминания о кыргызах, датируемые X веком до нашей эры (1050 - 980 гг. до н.э.). Это удлиняет официальную историю кыргызов и контактов с Китаем еще на 800 лет.
В знаменитом труде «Ши цзи» («Исторические записки») китайский «отец истории» Сыма Цянь зафиксировал первое государственное образование кыргызов - владение «Гэгунь» (201 г. до н.э.). В этот период отношения складывались главным образом через торговлю, дипломатические миссии, борьбу с гуннами, участие кыргызов в системе Великого шелкового пути.
Китайские летописцы были первыми в мире историками, кто регулярно начали документировать деятельность своих правителей. Поэтому в их поле зрения попали не только правители, но и множество народов и государств, которые сосуществовали рядом с китайским государством. Репрезентативность китайских источников в мире считается очень высокой. Потому, что дипломаты собирали эти сведения для того, чтобы китайские императоры объективно знали о рисках, вызовах и угрозах, какие соседи их окружают и какие можно с ними строить взаимоотношения.
Это был период наиболее интенсивных контактов и торговли. Через земли кыргызов проходили караванные маршруты между Китаем и Западом. Кыргызы экспортировали лошадей, меха, железо, изделия кузнецов, скот. Из Китая поступали шелк, фарфор, бумага, чай, металлические изделия.
Известный востоковед Василий Бартольд писал: «История кыргызов теснейшим образом связана с историей Восточного Туркестана и Китая».
Китайские источники отмечали высокое качество кыргызских лошадей и оружия. Кыргызы славились как искусные металлурги. Выкованные ими железные наконечники стрел и мечи высоко ценились в Поднебесной.
Сибирский профессор Виктор Козодой считает на основании изученных им источников, что первые дипломатические отношения кыргызов с Китаем были установлены в 648 г., когда кыргызский ажо (царь) Барсбег боролся с Тюркским каганатом за создание Кыргызского каганата и преуспел в этом. Добился своей цели, но потом погиб.
Полагаю, что и дипломатические контакты кыргызов, создавших в Ш в. до н.э. государство Гегунь можно отодвинуть в глубь истории как минимум еще на 950 лет, так как у государства есть аппарат власти, бюрократия, письменность, территория, армия, законы, министерства, деньги, которые должны были обеспечивать государственную деятельность, в т.ч. и международную.
2. Дипломатия эпохи Кыргызского каганата и династии Тан (VII–X вв.)
В эпоху династии Тан связи укрепились. Танские императоры считали кыргызских каганов своими дальними родственниками по линии китайского полководца Ли Лина (李陵) - знаменитого генерала эпохи династии Хань. Именно с ним связана известная историческая легенда, сыгравшая большую роль в китайской и кыргызской исторической традиции.
Кем он был?
Ли Лин был внуком прославленного генерала Ли Гуан. В 99 году до н. э. император У-ди направил его с 5-тысячным отрядом в поход против хунну.
Ли Лин оказался окружён многократно превосходящими силами противника. После нескольких дней ожесточённых боёв, когда закончились стрелы и почти все его воины погибли, он попал в плен. В Китае это сочли изменой, а его семья подверглась репрессиям.
Что произошло дальше?
По китайским хроникам, правитель хунну оценил мужество и рыцарскую доблесть Ли Лина и сделал его своим советником. Позже возникла традиция, согласно которой он был назначен правителем (или наместником) страны древних кыргызов (Цзяньгунь/Гэгунь). Эта версия хорошо известна в китайской и кыргызской историографии.
Легенда о предке кыргызских каганов
Наиболее интересная часть предания связана именно с кыргызами.
Китайские хроники эпохи Тан сообщают, что кыргызские каганы выводили своё происхождение от Ли Лина. Императоры династии Тан официально признавали такую генеалогию, поскольку сами принадлежали к роду Ли. Это позволяло говорить о символическом «родстве» между китайским императорским домом и кыргызскими правителями, что укрепляло дипломатические отношения.
В XI веке среди енисейских кыргызов существовало поверье, что черноглазые кыргызы происходят от Ли Лина, тогда как часть населения с более светлыми чертами связывали с более древними местными предками.
История или легенда?
Историки разделяют несколько уровней этого рассказа:
Практически несомненно, что Ли Лин был реальным человеком и после пленения жил среди хунну.
Вероятно, он занимал высокое положение при дворе хунну.
Спорным остаётся вопрос, действительно ли он управлял землями древних кыргызов.
Легендарной считается идея, что все кыргызские каганы происходили непосредственно от Ли Лина. Скорее всего, эта традиция имела политическое значение и помогала укреплять союз между Танским Китаем и Кыргызским каганатом.
Интересно, что память о Ли Лине сохранилась у енисейских кыргызов более тысячи лет. Это редкий пример столь длительного существования исторической традиции.
Китайские летописцы, мы немного позже опишем встречу послов династии Тан с кыргызским каганом, и почему китайский император назвал кыргызского правителя своим «родственником». Это один из самых необычных дипломатических эпизодов в истории отношений Китая и кыргызов.
Падение Уйгурского каганата после удара кыргызов было чрезвычайно важно для династии Тан, т.к. уйгуры долгое время были одновременно и союзниками, и опасными соседями Китая. Поэтому Танский двор стремился установить хорошие стабильные отношения с новым сильнейшим государством степей - Кыргызским каганатом.
После победы кыргызы направили посольство ко двору Тан, во время встречи китайские послы, опираясь на свои летописи (Синь Таншу и Цэфу Юаньгуй) сообщили, что кыргызские каганы происходят от знаменитого ханьского полководца Ли Лина.
Почему император назвал кагана родственником?
Император У-цзун счел это известие исключительно благоприятным.
Причина была проста: если кыргызские каганы действительно происходят от Ли Лина, то между двумя правящими домами существует символическое родство. В хрониках приводится мысль императора: «Если ваши предки происходят от Ли Лина, то мы принадлежим к одному роду».
Здесь следует понимать язык дипломатии, что это был прежде всего дипломатический жест. В традиционной китайской политической культуре подобное признание повышало статус союзника и создавало особые отношения между дворами.
Что это дало кыргызам?
Китай оказал кыргызскому кагану исключительные почести - признал его титул и легитимность кагана, принял кыргызское посольство с большими церемониями, направил ответных послов, обменялся дарами, официально включил Кыргызский каганат в систему дипломатических отношений Тан.
По мнению историков, такого уровня уважения удостаивались лишь немногие правители Центральной Азии.
Верили ли китайцы в происхождение кыргызов от Ли Лина?
Среди исследователей существуют разные оценки.
Одни считают, что китайский двор действительно воспринимал эту родословную всерьёз.
Другие полагают, что происхождение от Ли Лина было удобной политической легендой, которую охотно поддержали обе стороны. Так или иначе, обе стороны оказались в выигрыше. Кыргызские каганы получали престижную связь с великим китайским полководцем, а Танская династия приобретала могущественного «родственника» среди степных держав.
Для средневековой дипломатии подобные генеалогические легенды были вполне обычным явлением.
И надежды китайцев сбылись. Кыргызский каганат принципиально отличался от степных империй кочевников и не вел разорительных и агрессивных войн с соседями, благодаря чему Великий шелковый путь процветал. Кыргызский каганат сознательно не стремился к созданию мировой степной империи, а его правители предпочитали обеспечить безопасность своих земель и контролировать лишь наиболее важные направления. Это была политика «доминирования без тотальной оккупации всех территорий», политическое и военное, но не административное господство, что привело к устойчивости и долголетию новой империи.
Китайцы называли кыргызов по-разному: Гэгунь (鬲昆), Цзяньгунь (坚昆), позднее Хягас (黠戛斯, Сяцзясы) - в зависимости от эпохи и произношения.
Наиболее полное описание кыргызов относится к IX веку, когда кыргызы создали Кыргызский каганат.
Как китайцы описывали страну кыргызов?
1. Территория
Страна кыргызов находится далеко на северо-западе от Китая. Отмечался холодный климат, длинные снежные зимы, горы и густые леса, множество рек, хорошие пастбища.
Это соответствует территории современного Минусинского бассейна и верхнего течения Енисея.
2. Население
В «Синь Таншу» сообщается, что население составляло десятки тысяч семей, жители были высокими и крепкими. Особенно китайцев удивляла внешность части кыргызов: «У многих рыжие волосы, белое лицо и голубые или зелёные глаза».
Сегодня историки считают, что речь шла не обо всём населении, а о части знати или отдельных родов, сформировавшихся в результате длительных контактов с древними индоевропейскими народами Южной Сибири.
3. Хозяйство
Основой хозяйства было коневодство, разведение крупного рогатого скота, овцеводство, охота и рыболовство.
Одновременно упоминается земледелие, выращивание проса, ячменя и пшеницы, т.е. хозяйство было смешанным - кочевое и оседло-земледельческое.
4. Богатство
В стране имелись золото, железо, хорошие кузнецы. Из железа изготавливались мечи, копья, наконечники стрел и конская сбруя.
5. Жилища
Описываются войлочные юрты, деревянные дома в лесных районах и зимние поселения. То есть кыргызы не были исключительно кочевниками.
6. Войско
Почти всё взрослое мужское население умело воевать, основу армии составляла конница, использовались луки большой силы, применялись копья и мечи. Китайские хронисты называли кыргызское войско одним из самых сильнейших в степи.
7. Государственное устройство
Во главе государства стоял каган. Ниже находились князья, военные начальники, родовая знать. Послы отмечали строгую дисциплину и высокий авторитет правителя.
8. Нравы
Китайцы писали в нескольких хрониках, что кыргызы отличаются смелостью, любят свободу, неохотно подчиняются чужой власти и ценят воинскую доблесть.
9. Торговля
Торговали лошадьми, пушниной, железными изделиями и золотом.
Получали шёлк, ткани, предметы роскоши, чай (в более поздний период).
Что особенно поразило китайцев?
Неоднократно отмечали три особенности:
1. Сильную конницу.
2. Богатство страны железом и золотом.
3. Необычную для Восточной Азии внешность части кыргызского населения.
Таким образом, благодаря китайским хроникам мы имеем детальное описание государства кыргызов IХ века.
Дипломатия
После победы над могущественным Уйгурским каганатом в 840 году енисейские кыргызы стали одной из сильнейших держав Центральной Азии. А император династии Тан направлял дипломатические миссии к кыргызским вождям как к равным и суверенным правителям.
Китайские хроники сообщают, что между двумя государствами осуществлялся регулярный обмен посольствами. А историки считают этот период - временем взаимного признания и уважения государственности.
В частности, сохранился уникальный дипломатический архив, состоящий из 11 официальных писем IX века. Император династии Тан направил кыргызскому кагану эти письма, в которых содержалось «признание его величия». Эти письма были составлены выдающимся китайским канцлером Ли Дэю (Ли Вэйгуном) от имени императоров династии Тан (в основном У-цзуна) в период с 841 по 846 год. Это было время наивысшего могущества кочевников, которое академик В. В. Бартольд назвал «Кыргызским великодержавием».
Долгое время об этих письмах из имперских хроник знали лишь фрагментарно. Однако в начале XXI века кыргызский профессор Кармыштегин Макелек Омурбай, работавший в Китае, обнаружил в провинции Хубэй древний трактат «Шестой свиток сборника произведений Ли Дэю». Там полностью содержались тексты посланий. На русский и кыргызский языки их позже перевёл писатель Турусбек Мадылбай.
Письма показывают, что империя Тан видела в кыргызах мощную сверхдержаву, способную сокрушить общего врага - Уйгурский каганат и вернуть стабильность на Великий Шёлковый путь. Тональность писем колеблется от искреннего восхищения силой кыргызских воинов до тонкой имперской дипломатии и уговоров.
В Третьем письме император У-цзун, например, выражает восторг по поводу того, как кыргызы в 840 году молниеносно взяли уйгурскую столицу Хара-Балгас: «Уважаемый Хакан, Господь дал вам красивую внешность и грозный вид. Вы утихомирили всех, кто обитает в огромной пустыне за крепостной стеной. Вы уничтожили все юрты и шатры уйгуров и справедливо отомстили им».
Император стремился задобрить кагана и даже предложил иероглифическое толкование имени его народа. На китайский манер кыргызов называли Цзянгунь: «Слово „цзян“ в названии „Цзянгунь“ означает „неисчезаемый, неистребимый“, а „гунь“ - „род, потомство“. Значит, это название говорит о неистребимости рода. Разве можно придумать лучшее название?!»
Уйгуры удерживали в плену танскую принцессу Тайань (Тайхэ). Кыргызский каган лично освободил её и отправил с почетным караулом обратно в Китай. Император пишет: «Вы защитили резиденцию нашей царицы, и эта Ваша заслуга еще раз доказывает Вашу искренность по отношению к нам».
В знак признания победы над уйгурами и спасения принцессы Тайхэ, Танский двор решил присвоить кыргызскому кагану высшие государственные титулы. В IX веке это было аналогом юридического признания сверхдержавы.
Император присвоил кыргызскому правителю титул «Цзун-ин Сюн-у Чэн-мин Хан» (宗英雄武誠明可汗), что переводится как «Родоначальник героев, воинственный, искренний и просветленный каган».
Китайские хроники бережно сохранили имена кыргызских дипломатов в китайской транскрипции. Главным послом, который несколько раз пересекал пустыню Гоби и лично встречался с императором, был министр (генерал) Чжу-ву Хэ-су (в кыргызской исторической традиции его называют Джокусол). В хрониках «Тан шу» также упоминаются другие главные кыргызские дипломаты: Тапказ (в китайской транскрипции - Чжу-у Хэсу), первый посол, прибывший в Чанъань в 843 году после победы над уйгурами; Дидэ Исынаньчжу (или Дадас Инанчор, в китайской передаче - Вэн-у Хэсу), глава посольства в 844 году. Он носил также высокий кыргызский титул тутук (генерал-губернатор).
Послам и кагану дарили золотые кубки, шелковые халаты, расшитые драконами, драгоценные пояса и нефриты, что подчеркивало их высочайший статус при дворе.
В Восьмом письме описывается, как кыргызские послы преодолевали огромные расстояния ради мира между государствами: «Кыргызы направили своё посольство во главе с министром Джокусолом и прислали письмо вместе с даром из двух настоящих скакунов. Они прибыли с добрыми намерениями, пройдя через зыбучие пески под ногами, изнывая от зноя бескрайней пустыни Гоби... Кыргызские послы, как самые дорогие гости, были приняты самим императором».
Танский император был настолько поражён внешним видом, статью и богатыми одеждами кыргызских послов, что издал особый указ. Он приказал придворным художникам создать «Сборник описаний и рисунков приезжих гостей и их даров». Художники детально зарисовали портреты кыргызского посла (министра) Джокусола и его свиты.
Историческое значение танских писем
Доказывают то, что:
1. Кыргызы IX века обладали высокоорганизованной дипломатической канцелярией.
2. Отношения Китая и Кыргызского каганата строились на принципах, как сейчас бы сказали, равноправного стратегического партнёрства (хотя китайский этикет и требовал называть подарки «данью»).
3. Горы и реки Центральной Азии в тот момент, по выражению императора, «больше не разделяли, а объединяли» два государства.
Официальные награды и дары
Вместе с титулами танские посольства везли кыргызскому кагану богатые награды. Главной наградой и символом признания власти стал набор мраморных табличек с высеченным на них текстом императорского указа, где перечислялись все государственные заслуги кагана перед Поднебесной. Остатки этих памятных плит с китайскими иероглифами были обнаружены археологами при раскопках в Хакасии (Минусинская котловина). Также кагану регулярно передавались ценные дары: шелка, одежда, золотая и серебряная утварь.
3. Монгольская эпоха (XIII-XIV вв.)
После образования Монгольской империи отношения между кыргызами и Китаем стали развиваться уже внутри единого политического пространства.
Обе территории входили в огромную евразийскую систему, созданную Чингисханом и его наследниками.
Это значительно облегчило торговлю, передвижение людей и культурный обмен.
4. Соседство в период Цинской империи и Российский период (XVIII - ХХ века)
С падением Джунгарского ханства в середине XVIII века, кыргызские племена начали выстраивать прямые дипломатические отношения с маньчжурской династией Цин.
В 1758-1759 годах первые кыргызские посольства во главе с Черикчи Темир уулу прибыли в Пекин к императору Цяньлуну. Кыргызы сохранили внутреннюю независимость, но установили с Китаем торгово-политический союз.
5. Ограниченные связи в период Российской империи и СССР (XIX-ХХ вв.)
Во второй половине XIX века Кыргызстан вошел в состав Российской империи. И кыргызско-китайские отношения постепенно стали частью российско-китайской дипломатии. Тем не менее сохранялись приграничная торговля, родственные связи, сезонные кочевки.
После образования СССР самостоятельных дипломатических отношений между Киргизской ССР и КНР не существовало. Однако сохранялись научные исследования, культурные контакты и приграничные связи.
6. Современный этап: полноценное стратегическое партнерство (1992 - настоящее время)
Дипломатические отношения между независимой Кыргызской Республикой и КНР были установлены 2 января 1992 года. За этот период наши страны полностью решили пограничные вопросы и перешли к стратегическому взаимодействию.
В совместном коммюнике были закреплены принципы взаимного уважения суверенитета, территориальной целостности, невмешательства, равенства и взаимной выгоды.
За последующие десятилетия были полностью урегулированы вопросы государственной границы, создана прочная договорно-правовая база, налажено сотрудничество в рамках Шанхайской организации сотрудничества, значительно вырос товарооборот, стали реализоваться крупные инфраструктурные проекты.
Главным экономическим прорывом последних лет стал запуск строительства железной дороги «Китай—Кыргызстан—Узбекистан» в рамках глобальной инициативы «Один пояс - один путь». Этот путь откроет Кыргызстану выход к морям и превратит его в транзитный хаб.
В Китае проживает крупная кыргызская диаспора (в Кызылсу-Кыргызском автономном округе СУАР). Именно там был записан вариант эпоса «Манас» великим сказителем Жусупом Мамаем. В Центральном оперном театре Пекина на китайском языке была поставлена масштабная опера «Манас».
В Кыргызстане работают Институты Конфуция, а в КНУ открыт Институт Шелкового пути. Тысячи кыргызских студентов обучаются в вузах КНР.
Председатель КНР Си Цзиньпин, говоря о наших отношениях, сказал:
«Китай и Кыргызстан - добрые соседи, хорошие друзья, надежные партнеры и родные братья. Древняя китайская мудрость гласит: «Единодушие братьев крепче стали». Кыргызская пословица вторит ей: «Залог счастья - в дружбе».
Президент Кыргызской Республики Садыр Жапаров считает, что
«Кыргызско-китайские отношения сегодня находятся на самом высоком уровне за всю историю... Мы переживаем „золотой век“ нашего сотрудничества».
Заключение
Таким образом, кыргызско-китайские отношения прошли несколько исторических этапов:
1. Древние контакты через китайские хроники.
2. Активное взаимодействие на Великом шелковом пути.
3. Дипломатия эпохи Кыргызского каганата и династии Тан.
4. Соседство в период Цинской империи.
5. Ограниченные связи в советское время.
6. И, наконец, полноценное стратегическое партнерство после 1992 года.
Однако современные кыргызско-китайские отношения опираются не на одну составляющую, а сразу на несколько взаимосвязанных оснований. Их устойчивость объясняется тем, что наше сотрудничество строится не на одном факторе, а на целом комплексе исторических, политических, правовых, экономических и международных элементов.
Историческая основа важна потому, что она свидетельствует, о 3-тысячелетнем опыте международных контактов между кыргызами и Китаем, что кыргызские земли уже тогда были частью торговых путей Великого Шёлкового пути и наши вековые отношения складывались как через торговлю, так и через политику, дипломатические миссии и культурные контакты. Именно поэтому сегодня обе стороны часто говорят о «традиционной дружбе, уходящей корнями в древность».
Международно-правовая база опирается на юридически оформленные и признанные всем миром акты об установлении дипломатических отношений (1992 г.); договоры о дружбе и добрососедстве; соглашения о государственной границе; соглашения о приграничном сотрудничестве; десятков межправительственных соглашений по экономике, инвестициям, безопасности, транспорту и образованию. Правовая база сегодня является одной из наиболее развитых среди двусторонних отношений Кыргызстана. Между нашими странами нет спорных участков границ, юридически оформлены государственная граница. В результате исчезла возможность территориальных конфликтов, появилась прекрасная возможность развивать приграничную торговлю, значительно укрепилось взаимное доверие. У нас появились общие интересы безопасности, где ключевую роль играет борьба с терроризмом, экстремизмом, транснациональной преступностью, наркотрафиком и незаконной миграцией.
Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), в которой наша страна вместе с КНР является учредителем, стала главным многосторонним механизмом сотрудничества. В рамках ШОС развиваются политическое доверие, совместная борьба с терроризмом, военное сотрудничество, транспортные проекты, энергетика, цифровизация, образование, гуманитарные обмены.
Основные принципы ШОС, называемые «шанхайским духом», это взаимное доверие, взаимная выгода, равноправие, консультации, уважение культурного разнообразия, совместное развитие.
Важна экономическая взаимодополняемость. КНР - одна из крупнейших торговых партнёров Кыргызстана. Основные направления – торговля. инвестиции, строительство дорог, энергетика, добыча полезных ископаемых, промышленность, цифровая, зеленая экономика, электронная коммерция.
Особое значение приобретают транспортные коридоры. Поэтому Кыргызстан рассматривается как важное транзитное государство. Ключевые проекты инициативы «Пояс и путь»: железная дорога Китай—Кыргызстан—Узбекистан, модернизация автомобильных дорог, логистические центры, подготовка и обучение кадров, развитие пунктов пропуска.
Кроме ШОС важную роль играют региональное сотрудничество через механизм «Китай - Центральная Азия», взаимодействие в рамках ООН, сотрудничество по линии СВМДА, контакты в рамках различных экономических форумов.
Руководители двух государств регулярно подтверждают приверженность принципам взаимного уважения, невмешательству во внутренние дела, поддержке территориальной целостности и развитию отношений всестороннего стратегического партнёрства.
И развиваются наши культурно-гуманитарные связи по направлениям обучения студентов, институтов Конфуция, сотрудничество университетов, туристические проекты, археологические исследования и культурные и научные обмены между регионами.
Если сказать кратко, то современная архитектура кыргызско-китайских отношений опирается на десять взаимосвязанных «опор»:
1. Общую многовековую историю контактов.
2. Урегулированную государственную границу.
3. Развитую договорно-правовую базу.
4. Высокий уровень политического доверия.
5. Общие интересы региональной безопасности.
6. Членство и сотрудничество в Шанхайской организации сотрудничества.
7. Инициативу «Пояс и путь».
8. Экономическую взаимодополняемость.
9. Региональное сотрудничество в формате «Китай — Центральная Азия».
10. Гуманитарные и культурные связи.
С точки зрения истории, экономики, права и политики именно сочетание этих факторов делает кыргызско-китайские отношения достаточно устойчивыми, ибо они основаны не только на текущих интересах, но и на исторической памяти, международном праве, общей системе безопасности и долгосрочных экономических проектах.
Зайнидин Курманов, доктор исторических наук, профессор, консультант Центра изучения Центральной Азии при Шанхайском Восточно-Китайском педагогическом университете
