В один прекрасный день, кажется, в 2008 г., когда я был председателем конституционного комитета ЖК, ко мне в кабинет нагрянула представительная делегация из Палаты лордов Великобритании. Среди них был один индус и я сразу вспомнил об обещании премьера Тони Блэра реформировать малоэффективную Палату лордов британского парламента, который формировался по наследственному принципу из представителей британской аристократии. Она состояла почти из 1,5 тысяч членов, которые редко вместе собирались и работали, выполняя функции верхней палаты. Кворум был смешной — 3 лорда. При такой численности они могли начинать работу и принимать решения.
Полномочий, конечно, у них было очень мало, не то, что в прежние времена, когда парламент был только учрежден и начал свою работу в 13 веке. Но понадобилось почти 500 лет, чтобы английский парламент стал высшим органом власти и отстранил своего короля от реальной политической и исполнительной власти. До реформы премьера Блэра он мог только приостановить принятие спорного закона, принятого Палатой общин, на один год.
Поэтому Энтони Блэр обещал реформировать Палату лордов и оживить его деятельность. Численность сокращена до 100 человек и лордов стали избирать. Ими могли теперь стать и не аристократы.
А пришли лорды ко мне не только познакомиться, но и задать несколько острых вопросов, которые у них возникли после присутствия в зале пленарных заседаний Жогорку Кенеша, где обсуждались новые поправки в избирательный кодекс. Наше правительство предлагало депутатам утвердить некоторые спорные предложения: ввести для кандидатов цензы проживания в КР до 15 лет, требования к кандидатам высшего образования, а также имущественного ценза. Таким образом, наши белодомовские политики и юристы хотели поставить законодательные барьеры на пути некоторых чересчур активных и нежелательных граждан.
На их вопрос: «Почему мы, демократическая страна, рассматриваем такие недемократические поправки, ограничивающие права человека?» я ответил: «Что мы строим свой парламентаризм с оглядкой на британский и европейский опыт. Мы — молодая демократия, и делаем первые шаги, как и вы в свое время».
Лорды стали кипятиться: «Когда? Мы такие нормы не выдумывали?»
Я, многозначительно помолчав, ответил: «Это записано в Регламенте английского парламента 1265 года». И привел несколько выдержек из документа, который использовал для своей очередной статьи о парламентаризме. Например, что право голосовать имеет только свободный английский подданный, кормящий семью завтраком, обедом и ужином! «Вы разве не читали свой первый Регламент?» Они покачали головой и обещали ознакомиться с ним по возвращении домой.
Лорды были крайне удивлены, что мы в Кыргызстане знаем то, чего не знают они. Но и обрадованы одновременно! Нашим знанием основ демократии. Без зависти и желчи! Расстались мы по-дружески, без обид.
Вслед за ними пришел посол США, мой хороший знакомый! Господин Курманов, начал он официально, как вы можете рассматривать такие документы, ведь это нарушение прав человека? Я усадил посла за чашку чая и попросил не волноваться. «Вы же знаете мои политические убеждения. Мы, транзитная страна, переживающая переход от авторитаризма к демократии. В нынешних условиях такие ошибки не могут не происходить. Я вашу озабоченность понимаю и сам не меньше Вас озабочен происходящим. И обещаю сделать все, что в моих силах. Вот только что от меня ушли английские лорды. Я им тоже это обещал». Вы, наверное, виделись с ними или ещё увидитесь?!
В итоге в результате парламентских дебатов, а тогда они ещё были в нашем Жогорку Кенеше, удалось отмести предложения о введении имущественного и образовательного цензов. Ценз на проживание сохранили, чтобы кандидат был теснее связан со своей страной и избирателями.
И это только один из небольших эпизодов повседневной парламентской жизни депутата, когда ему важно было знать не только законы, но и историю, политику, дипломатию и международные отношения.
