Репрессии начались с организации Всероссийского чрезвычайного комитета по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Он был создан для борьбы с классовыми врагами революции, т.к. начались первые протесты и убийства политиков и революционеров. Во главе ЧК встал Ф.Дзержинский, а работа организации стала все шире и шире охватывать все сферы общественной жизни, экономики, продовольствия, армии, иностранных дел и т.п.
Через некоторое время трудно было найти ту сферу, где бы не было чекистов. Они контролировали все, что люди стали говорить, что в России «вся власть принадлежит не Советам, а ЧК».
Из руководства партии на первое место выдвинулись три человека, которые имели мощные ресурсы: Троцкий — армию, Сталин — партийный аппарат, Дзержинский — ЧК. Сталин с Дзержинским объединяются против Троцкого. А после смерти Дзержинского главой ЧК становится слабый и интеллигентный Менжинский — заместитель Дзержинского. С этого момента ЧК прибрал к своим рукам Сталин. Его влияние и роль выросли в стране непомерно. Именно с этого времени, все руководители ЧК-ГПУ-НКВД- МГБ -КГБ стали вводиться в ближний партийный круг, становились членами ЦК, кандидатами или членами Политбюро ЦК КПСС. Когда с контрреволюцией было покончено, ВЧК было переименовано в Главное политическое управление. В ее задачу входило бороться не только с классовыми врагами и контрреволюцией, но и со всеми несогласными и недовольными.
И даже, тогда, когда орудия большевистской чрезвычайщины «тройки» и «двойки» были отменены, репрессии продолжались с удесятиренной силой. Без суда и следствия задним числом убивали всех некогда приговоренных к расстрелу, но не успели привести приговор в исполнение. Об одном таком чудовищном примере рассказывает в своей книге Болот Абдрахманов, полковник КНБ в отставке и доктор исторических наук, директор музея о политических репрессиях.
Вот отрывок из его публикации:
«27-го ноября 1938 года вышел приказ НКВД СССР № 00762, регламентирующий прекращение исполнения приговоров в отношении лиц, осужденных тройками. Данный приказ был получен руководством НКВД Кыргызской СССР Лоцмановым и Окуневым 3-го декабря 1938 года вечером, в райотделения приказ был направлен только 11 декабря.
Вот какие показания дает Лоцманов 25 июля 1939 года, уже в качестве обвиняемого в участии «антисоветской шпионско-вредительской организации, действовавшей в органах НКВД»:
«В НКВД Киргизии к тому времени было неисполненных приговоров по решению троек примерно на 1500 человек. Согласно приказу НКВД эти дела нужно было расследовать с соблюдением соответствующих норм УПК и направить на рассмотрение соответствующих судов. Но это означало, что почти всех этих людей суды освободили бы, так как доказательств их виновности почти не было, а в тех следственных делах, в которых эти доказательства и были, то они были неубедительны и также вызывали сомнения в виновности обвиняемых. Я вызвал Окунева и Иванова к себе в кабинет, и прочтя приказ о роспуске «троек», спросил их, как нам быть? Обсудив втроем создавшееся положение, мы единодушно пришли к выводу — произвести расстрел всех этих лиц. Для успокоения своей совести нашли объяснение, что если эти следственные дела проводить по всем правилам закона, то мы из них не выпутаемся и следствия по ним не закончим, проще всего этих людей расстрелять без юридических доказательств их виновности»…
В целях сокрытия своей преступной деятельности Лоцмановым и Окуневым были даны предписания бывшему начальнику Ошского Окротдела Кормушину, начальникам Каракольского Окротдела Гребенникову и Нарынского Окротдела Морозову о приведении в исполнение приговоров над осужденными «тройкой» задним числом т.е. 1 декабря 1938 года.
Для этой цели были срочно откомандированы в округа специально ответственные работники НКВД. В Ошский Окротдел был откомандирован начальник 3-го отдела Иванов, который прибыл на самолете 5-го декабря в г. Ош, где собрал всех начальников райотделений НКВД и оперуполномоченных - для исполнения этой операции.
Приведение приговоров над осужденными «тройкой» по Ошскому Окротделу производились 6-8-го, 10, 20, 21 декабря 1938 года, а акты об исполнении приговоров были датированы задним числом, т.е. 1, 2, 3, 4 декабря 1938 г. За время этой операции в г. Ош было расстреляно 627 человек. Исполнение приговоров по Ошскому Окротделу НКВД производилось самым преступным образом: осужденные приводились из тюрьмы во двор Окротдела, где их помещали в ДПЗ, оттуда выводили в другое помещение, расположенное там же во дворе, где сверяли каждого по списку. После проверки установочных данных осужденного выводили и тут же при выходе его ударяли по голове большим деревянным молотом и убивали насмерть. Трупы убитых клали на грузовые машины, вывозили за город и закапывали их на колхозных полях. Таким образом, только 6-8-го декабря было убито более 150 человек.
В дальнейшем приведение приговоров в исполнение производилось в том же неприспособленном помещении путем расстрела, трупы вывозились за город и на колхозных полях закапывали. Причем, когда трупы везли по городу, то на улице оставались следы крови. Машины, которые были мобилизованы для этой цели, также были в [следах] крови, которые с большим трудом отмывались. Кроме того, во дворе Ошского Окротдела, возле флигеля, где расстреливали осужденных, была выкопана большая яма, в которой зарыто 96 трупов.
Приговоренных к расстрелу вывозили за город, заготовляя за городом ямы, и был такой случай, когда стали закапывать яму, один из расстрелянных, но оставшихся в живых кричал: «за что, я ни в чем не виноват». Расстрелы производились в 2-3 км от населенных пунктов и выстрелы в этих селах были слышны.
Начальник Ошского Окротдела НКВД Кормушин 11-го января 1939 года дал предписания коменданту Ломову и начальнику тюрьмы Цукаеву привести в исполнение приговоров на 24 человек, которые якобы были пропущены ранее. Для этого была выкопана яма в сарае Окротдела, в которой должны были [быть] зарыты трупы этих осужденных. Однако начальник Ошской тюрьмы Цукаев запротестовал, т.к. по некоторым осужденным не сходились установочные данные и эти люди не были расстреляны.
По Каракольскому Окротделу НКВД были приведены приговоры в исполнение, под руководством помощника начальника 3-го отдела Куберского с 7-8 декабря и с 9-10 декабря, всего расстреляно осужденных «тройкой» по первой категории 106 человек. Акт об исполнении приговоров был датирован 3-м декабря 1938г. за подписью Гребенникова и Куберского. Куберский приехал в Каракол для выполнения этой операции 6-го декабря 1938 г.
По Нарынскому Окротделу НКВД были приведены в исполнение приговора над осужденными «тройкой» по первой категории 8-го декабря 1938 г. на 41 человек. Акт датирован 8-м декабря 1938г. Предписание на исполнение приговоров за подписью зам. наркома Окунева было дано на 74 человека, из которых у 33 человек не сходились установочные данные. Поэтому расстреляно было 41 человек.
Руководил исполнением приговоров начальник РО Морозов и комендант НКВД Кабабнин. Осужденные были вывезены в горы, и там был приведен приговор в исполнение.
Во Фрунзенской тюрьме по предписанию Лоцманова были расстреляны 4 декабря 1938 г. 153 человека осужденных «тройкой» по первой категории. 8-го декабря 1938г. также по предписанию Лоцманова было расстреляно 16 человек.
Итого за этот короткий период времени в республике было расстреляно: в Оше - 627, Караколе - 106, Нарыне - 41, Фрунзе - 153+16= 169. Всего — 943 человека.
Вот теперь понятно, почему 5 и 8 ноября 1938 г. в Кыргызстане шли массовые расстрелы. Чекисты, конечно, знали, что готовится постановление о ликвидации чрезвычайных внесудебных органов, поэтому срочно начали подчищать свою работу и массово отправлять людей под расстрел. Но не успели, а оставшихся расстреляли задним числом.
Интересны также сведения, где расстреливали заключённых и закапывали их трупы. Везде, где придется... На полях и т.п. Следовательно, искать на кладбищах, как мы думали, бесполезно. Вспомните, как казнили и хоронили польских офицеров, прямо в Катынском лесу...
[Документы и материалы следственных дел, снятых с учета. Материалы в отношении Четвертакова. Архив ГКНБ КР, Фонд-СУ. АУД № 7727-су.]
Абдрахманов Б. Дж. Репрессивные меры, осуществленные карательными органами Кыргызстана в 1918-1938 гг. — Бишкек, 2021. С. 254-257 — ISBN 978-9967-04-992-3
