С начала основания Бухарского ханства в 1500 году, во времена правления казахско-кыргызского бия Какназара, шейбанид Абдылда начал военный поход. Война оказалась долгой и переменчивой, победы переходили от одной стороны к другой, и боевые действия продолжались долгие годы. В 1597 году у Аксыкента произошла жестокая битва, и спустя год стороны заключили мирный договор. После смерти Какназара престол занял престарелый Шыгай. Однако борьба за власть не прекращалась, что привело к упадку Бухарского ханства. Время изменилось: на смену шейбанидам пришла эпоха кыргызов и кыпчаков. Города Фергана, Ташкент, Самарканд, Сайрам перешли под их управление.
В этот период объединение включало кыргызов-кыпчаков, казахов, каракалпаков, узбеков и горных таджиков. Города, опасаясь кыргызско-казахских походов, предпочитали подчиняться, выполняя их требования и преподнося дары, чтобы сохранить свою власть. После смерти правителя Бухары Баки его сменил брат Баалы. Борьба за власть продолжалась: одни правители уходили, другие занимали их место.
В окрестностях реки Волги (Эдил) в местности Нура жили ногои, у них была родоплеменная структура и одним из родов ногоев был Алакчын, и в 1559 году родился Эр Эшим который являлся представителем рода Алакчын, и он покинул свои родные края и отправился к кыргызам и казахам, и в 1598 году кыргызско-казахские племена избрали своим ханом Эр Эшима. Получив ханский трон, Эр Эшим приложил огромные усилия для объединения северных и южных родов кыргызов и казахов. Вместе с Көкүм бием из рода Багыш он одерживал победы в походах против врагов.
Будучи ханом кыргызов и казахов, Эшим наладил отношения с представителями кыргызских племен, живших в Кашгаре, Жаркенте и других регионах. Среди них были племена кушчу, чоң багыш, кыпчак, нойгут, тейит, булгачы. Особое внимание он уделил знакомству с Кашгарскими кыргызами, которые вели активную торговлю с Курманбеком, известным вождем того времени.
Курманбек с юных лет возглавлял отряд из сорока джигитов, которые совершали набеги на врагов. За свои подвиги он получил прозвище «бала баатыр» (юный богатырь). В одном из походов Курманбек выступил против 80-летнего ойратского хана Дөлөна, мстя за набеги его отца Коруна на кыргызско-кыпчакские земли. Услышав о приближении Курманбека, ойрат-джунгары предлагали Дөлөну избежать сражения, но тот решил вступить в бой. В схватке Курманбек убил ойратского богатыря по имени Экөз и ранил самого хана Дөлөна. После этого ойраты отправили к нему посла Элибека, известного своим красноречием. Однако Курманбек заявил: «Я буду мстить за кыргызско-кыпчаков, пока жив!»
Эшим хан, узнав о действиях Курманбека, приехал в крепость Ак-Кала, чтобы встретиться с ним. Во время встречи они обсуждали стратегию борьбы против ойрат. После этого Эшим хан и Курманбек начали совместные военные действия, укрепляя связи между Кашгаром, Кызыл-Суу, Жаркентом и Ферганой.
В это время многие кыргызские, кыпчакские и другие роды переселились из Ферганы в Кашгар, Турпан и Ак-Суу, продолжая свои походы против джунгар. Важным центром сопротивления были земли Кашгара и территории вплоть до Джани-Ысара. Именно там кыргызские племена создали мощную силу против врагов.
Орда Курманбека находилась в Кызыл-Суу. Когда у Курманбека родился сын, его друг хан Кашгара Аккан решил отметить это событие, отправившись к нему с подарками. Он погрузил на девяносто верблюдов ценные вещи и отправился в путь, чтобы поздравить друга с рождением ребенка. По дороге, достигнув местности Күлдөмбөс, он услышал тревожную весть: ойратский предводитель Корун окружил орду Курманбека и начал сражение.
В битве, продолжавшейся несколько дней, Курманбек одержал сокрушительную победу, уничтожив врага на западном берегу Кызыл-Суу. Это место стало известно благодаря легенде, говорящей: «Здесь джунгары были истреблены как молодая поросль». Вместе с Курманбеком в битвах участвовали Эшим-хан и Малик-Касым, объединяя усилия против врагов.
Эшим-хан и Курманбек возглавляли походы кыргызов, кыпчаков, казахов и ногайцев против ойрат-джунгарских захватчиков. Их военные кампании охватывали обширные территории — от Кашгара, Жаркента и Карашахара до Камбыла, Андижана, Коканда, Аксы, Алая и Джазы.
Несмотря на превосходящие силы ойрат, кыргызские народы раз за разом объединялись, разрабатывали тактические планы и добивались победы. В те времена Касым-хан впервые собрал под своим началом десять тысяч воинов. Восхищенные его подвигами, люди прозвали его достижения «Дорогой Касыма». Эшим-хан продолжил эту традицию, собрав не меньшее войско, за что народ назвал его «Эр Эшимом».
В народе Эшим-хан получил прозвище «Эңкечер» благодаря своему высокому и статному телосложению. В кыргызской традиции было принято давать прозвища, основываясь на внешности человека. Его сравнивали с чукотом горного козла, что и послужило причиной для такого прозвища.
Река Сейхун, известная в прежние времена, со временем получила второе название — Сыр-Дарья. Именно возле этой реки, в Ташкенте, Эшим-хан управлял своей армией и оказывал сопротивление врагам. Однако между ним и бухарским ханом Баалы началось противостояние за власть и земли, что переросло в ожесточенные столкновения. Спорные территории переходили из рук в руки.
После смены власти в Бухаре Баалы был смещен, и его место занял Имамкули хан. В результате долгих усилий Имамкули сумел захватить Ташкент. Однако кыргызско-казахские вождь начали совместные действия, чтобы отбить город. В ходе длительных боев Имамкули попытался удержать Ташкент, но, несмотря на его стремления, кыргызско-казахская армия продолжала наступление.
В этот момент войско под командованием Сакы бия из Кожена нанесло мощный удар по кыргызско-казахской армии, вынудив её временно отступить. Однако Эшим хан продолжал объединять силы кыргызов и казахов. Для штурма Ташкента он назначил двух командующих — Турсун бия из катаганского рода и Абылая, представлявшего казахов.
Баалы, несмотря на утрату ханского титула, продолжал руководить армией. С большим войском он попытался выбить кыргызов и казахов из Ташкента. Это вызвало гнев Эшим хана, который приказал своим полководцам вновь вступить в бой, что привело к успеху.
Один из военачальников, Турсун, происходил из рода катаган, который восходил к предкам Чингисхана — Бурхуну и его сыновьям Кабакаю и Катагану. Именно по этой причине катаганы имели влияние в управлении.
Когда к Баалы присоединились войска Имамкули хана, Эшим-хан был вынужден отступить от Сыр-Дарьи к городу Туркестан. Вскоре Имамкули с большой армией начал преследование, окружив Эшима на дорогах Шарабакана. Войска обоих сторон не щадили своих солдат в битвах, стремясь к решающему преимуществу.
Когда стороны готовились к дальнейшим действиям, посредником выступил Кожо Кашым, который попытался примирить противников и добиться соглашения. В результате правление Ташкентом, которое находилось в руках Турсуна хана, было передано его сыну Сайылу.
В такой ситуации у Имамкули хана не оставалось другого выхода, кроме как принять условия перемирия. С восточной стороны территории оказались под контролем кыргызов и казахов, а Имамкули хан рассчитывал временно сохранить власть на западе. Однако Баалы, хотя формально и сохранял своё положение, осознавал опасность своего положения. Его поддержкой служил шах Ирана Аббас, в котором Баалы видел своего покровителя.
Понимая неизбежность столкновения с Баалы, Имамкули хан вынужден был обратиться за помощью к кыргызам и казахам. В его войске вместе с другими сражались племянник Абылая Кеченек и сын Эр Эшима Жангир. Жестокая битва произошла возле Самарканда, и Имамкули одержал победу.
Для Имамкули армия была необходима как средство защиты от врагов, в то время как для кыргызов и казахов главной целью оставалась добыча. Военные трофеи («олжо») являлись важнейшим источником средств, обеспечивавших содержание войска.
В кровопролитной схватке между Имамкули и Баалы войско Баалы было разгромлено, а он сам погиб. После этого среди кыргызов и казахов, поддерживавших Имамкули, начались разногласия. Из-за отсутствия согласованности и порядка в армии Абылая в разгар сражения начался хаос. Это привело к тяжёлым потерям и вынудило оставшихся в живых отступить.
Отступая, они разграбили деревни и селения вокруг Самарканда, а затем были вынуждены вернуться назад. Внутренние конфликты в Бухаре ослабили её, что сделало её уязвимой для постоянных набегов кыргызов и казахов. Не в силах завершить все свои дела, Имамкули хан вынужден был подчиниться власти двух народов.
Турсун, родившийся в 1562 году, в возрасте 38 лет вступил в борьбу с устоявшимся Узбекским ханством и, добившись успеха, в 1600 году провозгласил себя ханом. Получив поддержку от рода Катаган, Турсун утвердил себя как хан. Собрав мощную армию, Турсун направился в сторону Восточного Туркестана.
В 1607-1608 годах ойраты дважды совершили набеги на кочевых казахов, всё больше и больше захватывая плодородные земли и пастбища, год за годом расширяя свою территорию. В 1612 году отношения между Ташкентом и Бухарой ухудшились, и в районах вдоль реки Сейхун начались столкновения, что привело к разграблению и разрушениям. В 1613 году отношения между Бухарой и кыргызами улучшились, и в результате этого был достигнут временный мир, который позволил Турсуну укрепить власть и завоевать авторитет среди народа.
Три года спустя, в 1616 году, когда казахи и кыргызы жили в мире, а ойраты не подчинялись Баатыр-хунтайджи, ойраты несколько раз нападали на караваны, направлявшиеся к русским. Турсун, чтобы прекратить грабежи, направил посланцев с предупреждением от имени Бухары: «Если вы не прекратите грабежи, я буду вынужден послать против вас свою армию!»
Причиной такого решительного послания было, во-первых, подписание мирного соглашения с Бухарой в 1620 году, а во-вторых, защита торговых караванов, проходивших через земли кыргызов и казахов. Услышав о решительном послании Турсунха на, Бухара была недовольна его вмешательством и его стремлением действовать независимо. Ситуация была крайне напряженной, а конфликты между кыргызами, казахами, узбеками, каракалпаками и таджиками продолжались на фоне постоянных набегов и внутренних расприй.
На протяжении этого времени ойраты враждовали между собой, их хунтайджи часто вступали в конфликты, что приводило к расколу внутри их племён. В это время Имамкули хан, собрав силы, значительно укрепил своё положение. Его гнев и злобные намерения усиливались, и в 1623 году он нанес удар по территории Абылая, уничтожив его народ и заставив его отступить в кыпчакские земли. Узнав о том, что кыргызские войска подоспели на помощь Абылаю, Имамкули хан был вынужден отступить.
После этого Эшим хан, не доверяя никому, решил противостоять ойратам как хан кыргызов и казахов. Услыхав о нападении ойратов на его территории и убийствах среди его людей, он расправился с их послами и направил свои войска в атаку. Ойраты, понимая, что их положение стало критическим, послали посланцев к Эшим хану для мирных переговоров. В это время также продолжались внутренние разногласия между Бухарой и Ташкентом.
В других местах, в восточной части кыргызов в районе озера Иссык-Куль, усиленные нападения ойратов привели к тому, что Эшим хан и Турсун хан объединились, чтобы выслать врагов с помощью мощного совместного войска. В этот критический момент, Эшим хану нужен был хороший конь для езды. Узнав, что его эже, когда-то вышедшая замуж за Түгөлбая, находится в Таласе, он решил запросить у своего жезде лошадь, подходящую для войны, из его многочисленных коней. Эшим хан вызвал эксперта по лошадям Мамбета и сказал: "Ты должен выбрать для меня такую лошадь, которая будет крепкой, сильной, с полным чучугом, которая не устанет ни днем, ни ночью, и которую не утомят долгие переходы. Түгөлбай, мой жезде, имеет много лошадей в Таласе, выбери из них одну".
"Когда мы приедем, пусть он приведет все свои лошади, а не по одной. Среди стольких лошадей мы найдем нужную", — сказал эксперт.
Эшим согласился с советом эксперта, и они с ним отправились в Талас, к Түгөлбаю. Эшим хан сказал своему жезде Түгөлбаю:
— Жезде, мы приехали за конем, и у нас есть причина для этого. Я хотел бы выбрать из твоих лошадей подходящего для войны, и привел с собой эксперта, чтобы помочь в выборе.
Түгөлбай согласился с одним словом Эшима и сказал своим пастухам:
— Завтра выбери из всех лошадей и приведи их ко мне.
На следующее утро, когда пастухи привели всех лошадей, они были уставшими от долгого пути и жаждали воды, что добавило шум и движение. Когда они пили воду из реки, Эшим хан заметил, что вода начала понемногу замедляться, и сказал:
— Жезде, пусть Господь дарует тебе благословение.
Мамбет, сидящий верхом, направил свой взгляд на множество лошадей, выбирая подходящих. Он перебегал с одной лошади на другую, но, хотя он видел несколько лошадей, которые подходили, его взгляд не удовлетворился. Он продолжал искать, но, в конце концов, его взгляд остановился на одной лошади. Это был впряжённый конь, который, видимо, выделялся среди остальных. После долгих поисков он понял, что эта лошадь была лучшей.
— Түгөлбай, среди твоих лошадей есть хорошие, — сказал Мамбет, показывая пальцем на конкретного коня. — Если согласен, пусть твои люди поймают её, а остальные могут вернуться на пастбище.
Кстати, Мамбет был уверен, что эта лошадь будет отличной для боевых нужд, так как она была не только крепкой, но и имела все необходимые качества для того, чтобы быть хорошей боевой лошадью.
После того как он сказал это, среди людей Түгөлбая, которые услышали его, возникло некоторое беспокойство. На самом деле, эта лошадь была сильной и быстрой, и её пастух знал, что она лучше всех остальных,
шерсть, что ещё не сбросилась, как раз и объяснялась этим. Пастухи часто оседлывали бурого мерина, чтобы проверить его бег, что и сделало его шаг несколько тяжёлым.
Проницательный Эшим заметил это и сказал:
— Жезде, если есть сомнения, скажи прямо.
— Если ты проделал долгий путь, — ответил Түгөлбай, — и попросил именно этого бурого мерина, разве могу я тебе отказать? Лошадей можно найти, а уважение и добрые отношения — нет. Я отдаю тебе этого бурого мерина.
В тот день Түгөлбай заколол тай и устроил угощение для дорогих гостей. Во время трапезы он рассказал, почему у бурого мерина уши выглядят необычно:
— Четыре года назад, летом, я пошёл посмотреть на своих лошадей. Тогда откуда-то появился бурый жеребец, заржал, увёл из табуна мать этого мерина. Когда она родила, у новорождённого жеребёнка оказались такие необычные уши. Я следил за ним, и, когда он подрос, отдал его пастухам, чтобы обучили. С тех пор я ездил на многих лошадях, но этот, ещё будучи молодым, никогда не уставал. Эшим, эже знала, что ты приедешь, поэтому специально подготовила тебе шубу из волчьего меха и шапку из меха рыси. Твой сынчы, — продолжил он, — пусть наденет тулуп из лисьего меха вместе с шапкой.
Эшим хан, довольный гостеприимством жезде и эже, на следующий день увёл бурого мерина, сопровождаемый сынчы и своими людьми. Когда они возвращались домой, Мамбет сынчы сказал Эшим хану:
Этот бурый мерин, когда полностью созреет, станет лошадью, перед которой ни одна другая не сможет сравниться. Его шаги будут недосягаемы, а в беге он не уступит никому. Сейчас он кажется медлительным, но если позволить ему постепенно набирать силу, его шаги окрепнут, а бег станет лёгким и непринуждённым. Если он преследует, догоняет без промедления; если убегает, никто не сможет его настичь. Выбери этого мерина. Дай ему пару лет, чтобы окрепнуть, и тогда сажай на него седло. Всё это время корми его хорошо, давай овёс и ячмень, чтобы он набрал силу. Я назвал его в честь его необычных ушей — «Шарпкула». В будущем ты увидишь, на что он способен! — сказал Мамбет сынчы.
Когда Эшим хан жил в Туркестане, он узнал, что Абулгазы, управлявший народом, искал убежища на стороне Бухары. Абулгазы родился в 1605 году в Ургенче. Рано, в возрасте шести лет, он лишился матери и до шестнадцати воспитывался у своего отца. Когда он достиг зрелости, отец женил его, а затем разделил своё состояние в Ургенче между сыновьями — Хебешем и Абулгазы, оставив себя ханом в Хиве.
Однако, из-за того, что Абулгазы имел пятерых братьев, между ним, Хебешем и племянником Илбарсом начались конфликты. Вражда заставила Абулгазы покинуть Ургенч и отправиться к своему отцу.
Отец, понимая его положение, предоставил ему владения в Кат-шахре и передал ему имущество и богатства, находившиеся там.
После возвращения Эсфандер пленил Илбарса и приказал его убить. В 1623 году, став ханом, Эсфандер отправляет Абулгазы править Ургенчем. На тот момент Абулгазы был готов к управлению, и, находясь в Ургенче, он вновь вступил в конфликт с братом. Вражда усилилась, и Эсфандер ослабил Абулгазы, а заодно напал на стойбище Хебеша. Когда Хебеш, отсутствовавший в тот момент, вернулся, он узнал обо всех произошедших событиях и бежал.
Абулгазы и Хебеш вдвоем отправились к Имамкули-хану, который позволил им действовать по своему усмотрению. Затем Абулгазы и Шериф Мухаммед вернулись в Ургенч и посадили Эсфандера на ханский трон. Сами они получили власть над Хивой, Газарасапом и Катом. Это произошло примерно в 1623–1624 годах.
Осенью 1624 года конфликты между Эсфандером и Абулгазы вновь разгорелись, что привело к длительным сражениям. Местные жители были вынуждены разделиться на три группы и покинуть свои земли. Одни отправились в сторону Бухары, другие к казахам, а третьи к мангытам. Шериф Мухаммед направился в Бухару.
В это время катаганами в Ташкенте правил Турсун-хан. Абулгазы, проведя около трех месяцев в ставке Эшим-хана в Туркестане, рассказал ему о своей родословной и происхождении. Он упомянул, что является сыном Мухаммед-хана, подробно перечислил своих предков, начиная с великих Бурхун-хана, Кабакан-хана и Катаган-хана. Сын Чыңгыз хана — Жучи — от него Шибан-хан — от него Багадур-хан — от него Жучий-бугэ — от него Бадакул — от него Меңгу Темир — от него Биккунди Углан — от него Алий Углан — от него Хажи Мохаммед-хан — от него Махмудек-хан — от него Абак хан — от него Тулук хан — от него Шамай султан — от него Узар султан — от него Багадур султан. У Махмудек-хана был ещё один сын — Муртаза-хан, от него Кучум-хан. Кучум-хан правил в Туране 40 лет, и его деяния были записаны и передавались дальше.
С Хан Турсун являлся потомком Чыңгыз хана через его старшего сына Жучи. от Жучи — Шибан-хан, от него Багадур-хан, от него Жучий, от него Бадагул, от него Меңгу Темир, от него Булад, от него Арабшах, затем Ажы Тулуй, от него Тимур Шейх, от него Жедигер-хан. У Жедигер-хана было четыре сына: Берке, Абулек, Аменик и Ияк. У Аменик-хана был сын — Аваниш-хан, у которого было три сына: Дин Мохаммед-хан, Махмуд и Алий-султан. У Дин Мохаммед-хана было два сына: Баинд Мохаммед и Абул Султан (Абу Мохаммед). Когда его отец был жив, его называли Кал-ханом, а когда Абул хана стали звать по имени, Баинд Мохаммед, которого считали более старшим, задал вопрос:
— Если я старше Абул Мохаммеда, почему ты называешь его «ханом», а меня «султаном»?
Когда отец не знал, как ответить, рядом сидящий мудрый и опытный советник Тирумчий, представитель племени Лайна туркменов, сказал:
— Позвольте мне ответить на его вопрос. Когда Бог дал вашему отцу жизнь, он был «султаном». Когда ваш брат родился, ваш отец стал «ханом». То, как называется отец, таким и будет сын. Если родился во времена султана, он будет султаном, если в период хана — ханом.
Слова мудреца, обращённые к недалёкому сыну, попали в цель, и тот, не выдержав, вышел из зала. Его жизнь оказалась недолгой: вскоре после смерти отца он тоже скончался. Баинда Мохаммед-хан передал власть своему сыну Турсун-Мохаммед хану, который правил в Ташкенте. Эшим хан, наблюдая за тем, как Абулгазы слушает рассказы и записывает их, высоко оценил его знания и способности.
Однажды Эшим хан услышал, что Турсун хан прибыл в Туркестан. Он оставил Абулгазы у себя в резиденции, а сам отправился на встречу. Вернувшись от Турсун хана, он забрал Абулгазы с собой и снова повёл его к нему. Представляя Абулгазы, Эшим хан сказал:
— Турсун, это Абулгазы, потомок Жедигер-хана. Раньше никто из этого рода не приезжал к нам в гости. Зато наши люди часто посещали их земли. Его визит можно считать счастливым днём для тебя!
На что Турсун хан ответил:
— Эшим, ты сказал прекрасные слова. Этот день мы обязательно должны запомнить!
После этого он взял Абулгазы за руку и пригласил в свою резиденцию, где тот остался. Проживая там, Абулгазы стал свидетелем многих событий, происходивших между двумя ханами.
Хотя между Эшим ханом и Турсун ханом была разница в три года, они знали историю восшествия друг друга на трон. Под их руководством союз казахов, кыргызов и катаганов продолжал свои военные походы, вынуждая многие ойротские племена переселяться, а некоторые — уходить даже в Сибирь.
Несмотря на сопротивление объединённых ойротских племён, набеги продолжались. Эшим хан и Турсун хан поклялись друг другу в дружбе и объединении, заключив союз. Их войска начали преследовать ойротов из Ташкента, Сайрама, Чынабата и Таласа через Суусамыр, Жумгал, Кочкор до территорий Иссык-Куля.
Они освободили Кара-Шаар, а затем на восточных склонах гор близ Төрткүл, на берегу реки Туура-Суу, их войска объединились в местности Тоң. Оттуда они отправились в сторону Кандөбө, где разгромили ойротские укрепления. В ожесточённых сражениях кровь лилась рекой. Поскольку это место уже называлось Кандөбө, его плодородные земли и удобные пастбища понравились ханам, и они решили поселить свои войска там.
Ойротские племена продолжали свои набеги на кыргызов, казахов и катаганов. В это время Эшим хан руководил объединёнными кыргызско-казахскими войсками, а Турсун хан — катаганскими силами. Основу войска Эшима составляли алакчыны, к которым присоединялись другие племена, превращая его армию в мощное казахско-кыргызское войско.
Несмотря на давление со стороны противника, союз двух ханов крепко держался, и они продолжали наносить удары врагу. Эти походы оказались успешными для двух друзей, а их единство и доверие стали залогом победы. «Ойротские предводители с большим войском напали на кыргызов, живших на востоке Көлской области. Они разоряли население, захватывали земли, уводили скот и грабили» — эта весть дошла до двух ханов. Эшим хан и Турсун хан, договорившись, решили выступить против ойротского войска.
На Кандөбө Турсун хан остался командовать катаганами и другими племенами, а Эшим хан вместе со своим военачальником Манап бием направился в сторону восточной части Иссык-Кульской области — к Каркыре, Кегену и далее к ойротам в районе реки Или. В течение двух лет Эшим хан проводил жестокие сражения с ойротами в этих местах.
Во время второго крупного похода против ойротских войск, когда Манап бий погиб, Эшим хан решил собрать войско из влиятельных людей региона и предложил своему другу Турсун хану присоединиться. Его план состоял в том, чтобы вместе с Турсун ханом разгромить многочисленные войска ойротов в районе Или и вернуться в Төрткүл с богатой добычей. Однако Турсун хан отказался приехать на совет и не предоставил своих воинов.
Эшим хан собрал крупное войско из представителей других племён и с их вождями отправился в поход. Он продолжил преследовать врага, начиная с Каркыры и далее вдоль Или.
Пока Эшим хан в течение двух лет находился в походе, бухарский правитель Имамкули хан, используя ситуацию, тайно отправил послов к Турсун хану, чтобы наладить с ним союз. Его цель заключалась в том, чтобы укрепить свою власть, медленно разрушая отношения между кыргызами и казахами и подняв своё влияние выше, чем у двух друзей.
Эшим хан не знал о тайных переговорах между Турсун ханом и Имамкули ханом. После того как Имамкули понял, что его планы основываются на двуличии и обмане, он решил воспользоваться ситуацией. Он был уверен, что, если удастся посеять раздор между кыргызами и казахами, отношения между двумя друзьями — Эшим ханом и Турсун ханом — разрушатся сами собой. Когда два друга ослабят силы в боях друг с другом, он, Имамкули, станет единственным сильным правителем в регионе Паргана.
В это время, не получив известий от Эшим хана, Турсун хан, вместо того чтобы проявить уважение к народу своего друга, оставшемуся в Таласе, отправил туда свои войска. Они разорили землю, угнали скот, захватили имущество и даже увели женщин и детей.
Тем временем Эшим хан продолжал свои военные действия, не ограничиваясь только борьбой с ойротами на Или и Иртыше, но и атаковав орду Эйсун-бия. Он завоевал много добычи, укрепив свои позиции. Однако Турсун хан, возгордившись, что стал ханом и правителем, начал думать, что Эшим хан не может вернуться из своего дальнего похода живым и здоровым, если бы он не столкнулся с большими трудностями в этих землях.
Когда Эшим хан собрал мощную армию, освободил свои земли и укрепил поддержку своего народа, Турсун хан продолжал сеять раздор и совершать жестокие поступки. Эшим хан, вернувшись с богатой добычей через Туз
-Көл и Чүй, услышав о событиях, происходящих в Таласе, Эшим хан, двигаясь через Мерке, Кулан и Жылан, направился в Талас. Когда местные жители узнали о его приближении, они встречали его на пути, рассказывая о предательских поступках Турсун хана, который в течение двух лет наносил вред своему народу. Когда Эшим хан прибыл в Талас и услышал все подробности, он с горечью и гневом узнал о том, как Турсун хан довел народ до разрушений. Вспыхнув от ярости, он немедленно решил направиться к орде Турсун хана, которая находилась в районе Иссык-Куля.
Эшим хан, не останавливаясь, ехал на своем верном коне Шарпкула и без усталости двигался вперед день и ночь. Лошади его свиты не могли угнаться за ним и отставали на пути. В северных горах, на одном из ровных участков, лошадь одного из его спутников, по имени Жорго, порвала упряжь, а близ Суусамырского ущелья другая лошадь, Тай Жорго, сломала ногу.
Достигнув перевала, Эшим хан с Шарпкулой продолжил путь, двигаясь через степи Арал, Жумгал и Кочкор. Подойдя к Босбармаку, на южном берегу Балыкчы, он увидел поваленные котлы, полуразрушенные останки животных и ребра. "Значит, здесь недавно побывали враги", — сказал он, проходя через болотистую местность в районе Кызыл-Саз.
Он продолжил путь с воинским отрядом, стремясь догнать врага, но, несмотря на свою спешку, конь Шарпкула двигался быстрее всех. Тем не менее, из-за непрерывного перехода лошадь одного из его верных слуг, Тору, потеряла силы и умерла от усталости.
Вспомнив слова знатока лошадей Мамбета, который говорил, что только истинные лошади, способные преодолеть такие трудности, заслуживают уважения, Эшим хан понял, что настоящая стойкость лошади проявляется не только в скорости, но и в способности выстоять в долгих и тяжелых походах.
Мудрые знатоки лошадей, наблюдая за лошадьми, говорили: «На том, кто едет, не догонит лошадь, а на том, кто бегает, не догонит и ветер». Это верно! Лошадь Шарпкула не догнала того, кто убегал, и не спасла тех, кто убегал. Когда я сражался с джунгарами, я не спас ни одну лошадь, убегавшую от врага.
Когда наступила ночь и стало темно, Эшим хан понял, что не сможет найти убегавших врагов, и повернул Шарпкулу назад. Он вернулся с друзьями, прошел через Кечмелик и остановился на ночлег в Босбармаке. Он знал, что с той стороны, через Төрт-Күл и Кан-Дөбө, еще один день пути.
На следующее утро, когда они подошли к Карашару, он встретил женщин, которые пасли жеребят у края двора. Это были жены, которых Турсун хан увез из Таласа, и они присоединились к пути. И самое удивительное, среди них он встретил свою бывшую жену. Она, увидев его, заплакала от радости. Эшим хан на тот день остался там, слушал ее рассказ о том, как Турсун хан, захватывая людей в Таласе, убивал и разорял.
Тогда она сказала: «Турсун, ты был другом Эшима, обменивался с ним поцелуями и рукопожатиями! Если мой муж жив, как ты объяснишь все свои поступки? Это не одобряет ни народ, ни бог!»
Эшим хан, не сдержавшись, ответил: «Ты не знаешь, как он выглядит, но я знаю! Он давно стал жертвой своей жестокости! В этом регионе я — хан и хозяин!» — и, не смущаясь, продолжил свою речь.
—Да будет проклят твой лоб! За то, что нарушил клятву дружбы, пусть земля, которая нас поддерживает, потрескается!» — сказал. Он не захотел слушать, снова начала смеяться и насмехаться, а потом привела с собой целое стадо и женщин, которых заставила идти пешком, и бросила их здесь! — сказал он, проливая слезы.
Когда Эшим хан услышал эти слова, его тело напряглось, волосы на его лице встали дыбом, а его лоб нахмурился. На следующий день он немедленно отправился в путь. Когда народ узнал, что Эшим хан приближается, радость их была особенной. Они встретили его с цветами и радостью, расстилая перед ним белое покрывало. Турсун хан за три года построил крепость в Кан-Дөбө с помощью народа. В эту крепость он провел водопровод, вырытый в глине, который вел к воде из горного источника Тоң. Эшим хан, узнав это, был возмущен.
Эшим хан сказал: «Мой друг Турсун утратил свои человеческие качества и не боится народного возмущения! Мы когда-то давали друг другу священную клятву дружбы, а за два-три года я слышу, как он унижает народ! С этого момента я не могу называть его другом. Старые говорили: «Друзья разлучаются, а родственники всегда возвращаются» — это не просто слова, и Турсун хан, пусть его дружба будет разрушена!» — сказал он.
Когда Турсун хан узнал, что Эшим хан приближается, он встретил его с крупным войском у Төрт-Күл. Так два бывших друга стали врагами, и между ними началось сражение. Некоторые мудрецы предложили: «Не будем уничтожать ни в чем не виновных людей». Разные мнения и советы начали обсуждаться. Некоторые говорили: «Турсун хан заболел. Может, нам стоит послать целителей в его крепость и найти способ от него избавиться?» Другие предлагали: «Давайте послать тайного убийцу и отравить Турсун хана». Но все эти предложения были отклонены.
Всё равно хитрый и коварный Турсун хан, захватит тех, кто придет, и отправит в темницу!» - не переставали повторять все вокруг.
Собравшиеся решили, что «не должно быть такого», и согласились на предложение схватить его, сражаясь с ним. В окрестностях Төрт-Күл столкнулись два крупных войска. К несчастью, жестокая битва затянулась на несколько дней. Кровь лилась рекой, трупы лежали повсюду. Вскоре силы Турсун хана ослабли, и помощь снаружи не пришла. В конце концов, он отступил, укрываясь за стенами своей крепости.
Но народ есть народ, и когда он поднимется, его сила может стать бурей! Сняв обивку с труб, которые вели воду из Тоңу, они заполнили их войлоком, и вода перестала поступать в крепость. Те, кто был внутри, остались без воды. Через три недели, страдая от жажды, они открыли ворота крепости и сдались сами. Когда Турсун хан был пойман, Эшим хан сказал:
Виновных по заслугам накажут! Я не буду отвечать Турсун хану! Он давно сам установил свои законы, нарушив все приличия! Отрубите ему голову, положите в мешок и отправьте Имамкули хану в Бухару, пусть он узнает, кто был этот человек! приказ Эшим хан отдал.
Солдаты и командиры не ослушались указаний Эшима хана. Услышав о поражении Турсун хана, другие начали постепенно отступать и покидать свои позиции. Эшим хан заключил соглашение с Имамкули, ханом Бухары, и казахскими султанами, чтобы прекратить войну. Во время обсуждений старых дел, Эшим хан назначил своего сына Жахангира командующим кыргызами и казахами в Ташкенте, Туркестане и Сарагаче. Это решение Эшим хана не нравилось Турсун хану, который хотел подчинить себе всю территорию. Несмотря на дружбу с Эшим ханом, Турсун хан воспользовался его отсутствием, заключив мир с ойротами. Он нарушил мир с бухарцами и снова развязал войну. Несмотря на это, Имамкули хан, который был недоволен действиями Турсун хана, не хотел портить отношения с Эшим ханом.
Он был знаком с хитростью Турсун хана, который с 1620 года сотрудничал с ойротами против других. Вскоре начались походы на территории Ташкента, Сайрама, Таласа, Суусамыра, Кочкора, Жумгала и Кол. Эти битвы привели к большим потерям и пролитию крови. Но когда Турсун хан был пойман, Имамкули хан понял, что предательство и двуличие Турсун хана неизбежно приводят к его падению. Это осознание подтвердилось, когда голова Турсун хана была доставлена в куржине.
Абулгазы, ставший свидетелем всех этих событий, убедился, что в дружбе между двумя ханами скрывается двуличие, и что их союзы неизбежно разрушатся. Когда голова Турсун хана была доставлена в куржине и передана Имамкул хану, Абулгазы был рядом. Он понял, что продолжительность правления этих двух ханов будет недолгой, и сердце его сжалось от горечи. Абулгазы, который был захвачен вместе с Турсун ханом, встретился с Эшимом ханом и сказал:
— Я пришёл сюда с надеждой на помощь от двух ханов. Но после того, что я увидел, я, наверное, пойду к Имамкул хану.
Эшим хан ответил:
— Абулгазы, ты открыто сказал, что думаешь. То, что ты рассказал, имеет смысл, и ты сам был свидетелем всего. Дальше решай сам, я не имею о тебе плохого мнения. Всё, что произошло, испортил сам Турсун хан, твой родственник.
После этих слов Абулгазы попрощался с Эшимом ханом и отправился в Бухару к Имамкули хану. Эшим хан почувствовал на собственной шкуре предательство со стороны того, кого он считал другом. После этого он не доверял никому, кроме себя. Он освободил всех пленников, включая женщин и детей, а также невинных людей, и оставил их на их собственное усмотрение. В своём народе он установил мир, и сердце его успокоилось.
Увидев злые поступки Турсун хана, его жезде Түгөлбай не смог стерпеть насилие и насилие со стороны Турсун хана. Узнав, что Түгөлбай переехал в Суусамыр и Жумгал, Эшим хан отправил к нему дочь Турсун хана. Когда она прибыла, Түгөлбай, несмотря на возраст, не согласился взять её в жёны. Он ответил: «Как я старик могу взять в жены молодую девушку? Лучше я найду для неё другой выход», и отправил её обратно.
— После всего этого долгого пути, когда я прошел столько дней и ночей, разве вы думаете, что мои ароматы и стройная талия не привлекли внимания моих спутников?! — сказала она, не скрывая недовольства. Услышав это, Түгөлбай, который готовился взять дочь Турсун хана в жены, ответил:
— Мангыт, сын мой, возьмёт её в жены! — заявил он.
Дочь Турсун хана стала женой Мангыта. Эшим хан, не зная о случившемся, продолжал считать, что избавился от отношений с родственниками Турсун хана. Когда Абулгазы посетил Имамкул хана, тот, не показывая своих чувств, сразу же понял, что Турсун хан не был лоялен Эшиму. Это произошло в одном из осенних месяцев 1625 года.
Абулгазы, узнав обо всех этих событиях, решил не оставаться в этом месте. Имамкул, который хорошо знал связь Абулгазы с Турсун ханом, не был рад его приходу и сказал:
— Ты ведь был близким с Турсун ханом, почему теперь пришёл ко мне? Если хочешь, иди к нему!
Абулгазы ответил:
— Да, я был с ним близким, но как мог я знать, что всё обернётся так. Я думаю, что мне стоит вернуться домой. Когда я приехал в Бухару, мои туркменские родственники передали мне послание, сказав: «Лучше возвращайся к нам, чем живи среди чужих». Я решил вернуться в родные края и покинуть вас.
Имамкули сказал:
— Если так, иди к своим туркменам. Всё равно, рано или поздно ты изменишь своё мнение о нас, — сказал Имамкул хан. — Если ты вернёшься к своему народу, они примут тебя с любовью и поддержат.
После этих слов Абулгазы попрощался с Имамкули ханом и направился к туркменам, в сторону Хивинского ханства.
После сражений двух друзей сын Турсун хана, Сайид, обеспокоился безопасностью своих людей из рода Катаган и решил полностью отступить в сторону Афганистана. Вслед за этим, нарушивший договор Турсун хан стал объектом насмешек среди народа: «Катаганский хан Турсун, да будет проклят Турсун-хан!» — так говорили люди.
История каждого рода, начиная с древнейших времен, известна из исторических летописей. Одним из таких является народ «алакчын», известный с древности.
Греческие историки упоминали их под разными именами: Геродот в своих трудах называл их «аргиппеи» – «всадники на белых конях», а Страбон упоминал их как «алазоны» – «великий народ». В китайских исторических источниках алакчынов называли «бома», «би-це-бики», «ол-оч-же». Китайский ученый Сыма Цянь в своих работах писал: «В 118 году до нашей эры "ди" и "бо-ма" находились под властью китайцев, занимая их земли и подчиняясь их управлению. Военная администрация Ву-ду-цзянь осуществляла управление этими территориями».
Эти земли ныне располагаются в китайской провинции Ганьсу, округ Цзе-чжоу, уезд Чэ-сянь. В те времена здесь правили белокостные (аристократы) под предводительством Ли-тэ, а центром их государства был город Ле-янь. В период правления Ли-тэ аристократы, называемые «ба-дилями», захватили Дяньчжоу и Чже-ду-фу. Наследник Ли-тэ, Ли-сюнь, в 306 году провозгласил себя императором. Однако спустя 40 лет их государство пало, и на его место пришло государство «ди» или «бо-ма», которое обрело силу (Ивановский А.А., т. 1, с. 15-16).
«Этих бо-ма», проживавших в районе Алтайских гор, китайцы для отличия от северных бо-ма называли западными бо-ма. Особого внимания заслуживает китайская иероглифика: «бо» означает «ала» (пестрый), а «ма» – «конь» (В. Шотт, 1864 г., «Ueber die ochoten Kirhisen», с. 472; «Сборник трудов Орхонской экспедиции», т. 6, с. 29, 1903 г.).
По словам французов, «бо-ма» известны под другим именем — «нго-ло-тхе». Ученый М.Ф. Гренар отмечает, что образ жизни рода «дилер», жившего в верховьях реки Хуанхэ («Сары река»), был схож с родом «нго-ло-лук». Опираясь на китайские исторические источники, он пишет: «Бо-ма», также известные как «би-ла» или «эло-чжи», предпочитали жить в горах к северу от территорий тюрков. Их армия, состоящая из отборных воинов, насчитывала 30 тысяч человек.
В их стране выпадает много снега, а листья деревьев (в основном хвойных) не опадают. Землю они обрабатывают с помощью лошадей, которые отличаются пестрым окрасом, поэтому их страна получила название «Бо-ма». Территория их страны простирается до Северного моря. Хотя лошадей они используют в хозяйстве, они их не седлают. Из кобыльего молока готовят кумыс, который служит для них основной пищей. Внешностью они схожи с кыргызами, но их языки взаимно непонятны.
Они бреют головы и носят шапки, сделанные из бересты. Дома строят из березовых досок, обшивая их корой, и живут в таких домах. Управление у них осуществляют старейшины рода, которые строго соблюдают иерархию. Они ведут свободный образ жизни, не отличаясь по укладу от тюрков.
В «Тунь-дянь» упоминается: «В их быту охота занимает значительное место, они ловят рыбу, оленей, бобров и куниц. Едят мясо животных, шьют одежду из выделанных шкур. Оружия у них немного, оно железное. Пищу готовят в глиняной посуде. В домах полы устланы травой, поверх которой кладут войлок. Постоянных поселений у них нет, они кочуют в поисках новых пастбищ, когда старые истощаются».
Многие исследователи тщательно изучали историю «бо-ма» как этнонима и государства, анализируя их места проживания в Сибири с учетом географических условий. Среди таких ученых — С.И. Грум-Гржимайло, Л.Н. Гумилев, С.И. Илюшенко, Д.Г. Савинов, А.В. Харинский, А.Г. Селезнев. Они отмечали, что «бо-ма» жили на территории от древнего Алтая до Байкала, вокруг Красноярска, в районе Енисея, Ангары и Оби, а также в Центральной части Енисея.
Этноним «Бо-ма» был древним названием алакчынов. В дальнейшем в китайском языке он подвергся изменениям и упоминался под разными названиями, такими как: «би-це-бике», «о-лоч-же», «ге-лоч-же», «йы-лан», «ала-ты», «би-ла», «би-цы», «би-ли», «гюнь-ма». Эти названия либо синонимы этнонима «бо-ма», либо обозначают родовые подразделения, входившие в состав алакчынского племени.
Китайские источники описывают их как «белых» и «пестрых всадников», что перекликается с упоминаниями в европейских исторических трудах. Так, греческий историк Геродот называл их «Аргиппеями» — «белые всадники», а Страбон — «Алазонами», что переводится как «великий народ». Совпадение этих упоминаний в разных источниках не является случайным и подчеркивает историческую значимость этого племени.
В арабско-персидских источниках этноним «ала» и их город упоминаются как Алакчын. Среди племени саруу род алакчын сохранил свое название, а также ряд имён, передаваемых из поколения в поколение: Алчикен, Алаш, Жабагы (Ябагу), Берен (Берендей), Кишке. Эти названия сначала обозначали роды, но со временем стали именами, которые дошли до наших дней.
В кыргызской санжыра Олжо-чу или Ол-жашык изначально не были личными именами, а представляли собой синоним этнонима алакчын. Этноним «О-ло-чже» или «Эло-чже», упоминаемый в древних источниках, со временем трансформировался и перешел в язык кыргызов как Олжочу или Олжашык.
Этноним «алазон», принадлежащий арийскому народу, переводится как «великий народ», что также соответствует значению слова «алакчын». После того как в I веке до н.э. мощная империя Хунн (Күн), державшая Китай в страхе и облагавшая его огромными данями, была разрушена, племя хэла (алакчын) вошло в состав сяньби (саруу). Однако еще в эпоху саков алакчыны уже находились в союзе с саруу.
Из этого всего можно сказать что – на Южной Сибири издревле жило древнекыргызское племя Алакчын(В китайских хрониках Танской империи писали “Бо-ма”, «Ге-ло-чжи», «Э-ло-чжи», племя пегих лошадников, ала-атчандар уруусу) они происходили от того самого Угуз хана. Они скакали верхом лошади пегой масти и носили пёстрые шкуры, после монгольских нашествий была большая миграция среди народов, монголы истребили туматов, найманов, кыргызов и в том числе алакчынов. Алакчыны перебрались в Среднюю Азию и на Тянь-Шань. И Эшим хан собрал под своим знаменем алакчынов, и другие народы в поход на джунгарские юрты и пропажи Эшим хана хан Турсун нарушил клятву дружбы и устроил переворот, об этом подробно описано в главе о племени Саруу. Предводителем алакчынов в те времена был военачальник Алаң-туу(Алаң-күү хан). И после сражения против хана Турсуна перед глазами Эшим хана стоял труп героя-джигита алакчынов, и остался его девятилетний сын один. Эшим не никому, не говоря тайно привозить его сына к бию племени Саруу Муратаалы, Эшим хан завещал воспитывать девятилетнего сына Алаң-туу Муратаалы бию. Сам Эшим хан уезжает в погоню покорить джунгар. Мальчик этот носил шкуру пегой лошади и золотой пояс с бриллиантами, что сразу выдавало в нем потомка знатного рода. Увидев его, люди думали: “Наверное, он сын хан Турсун”. Тактичный и скрытный Муратаалы бий не открывал никому тайну мальчика и воспитал его, помогая стать взрослым, устроил его жизнь. Муратаалы бий не смотря на свой высокий статус, снял рубаху и повесив ее к шее, просил у народа чтобы никто впредь не говорить, что он усыновленный сын, впредь он сын Муратаалы бия, и запретил кому-либо говорить о его происхождении. Муратаалы бий не называл Алакчына Алакчыном а просто Олжочук(в переводе трофейный), лишь во времена Бердике баатыра алакчынов начали называть алакчынами. Все эти события происходили в 1625 году. Когда Алакчын повзрослел, Муратаалы хотел найти ему хорошую невесту. Однако, как это часто бывает, юношеская любовь оказалась сильнее всего. Алакчын влюбился в дочь пастуха по имени Апим. Муратаалы, узнав об этом, решил, что, если это настоящая любовь, пусть они поженятся. Апим апа была женщиной исключительной: мудрая, сильная, с природной грацией и благородством. Её называли «жен билги» (мудрая женщина), «ургаачынын сырттаны» (самка-вожак), «бөрү жатын» (волчья утроба) и «алтын согончок» (золотая пятка).
В их браке родились пять дочерей и один сын, которого назвали Эр Жолон (Ийри жолон).
Есть рассказ о том почему он был назван Ийри жолоном (Ийри значит кривой), его звали просто Жолон. В юности он пас табун лошадей сыновей Тубая (Муратаалы бий сын Тубая), однажды джигиты соседних казахских племен хотели угнать табун, ему пришлось одному противостоять против пятерых, в результате драки у него был сломана кость в области таза, но он сумел удержать табун и вернуться в родное селение, когда его поздно вечером обнаружили верхом на лошади, сородичи увидели, что он держался на коне благодаря тому, что сам себя натянул вместе с седлом. После этого он начал ходить искривлясь и его прозвали Ийри жолоном. Сын Эр жолона Кычымерген. От Кычымергена – Солтонмөрүк — Жумабай и Арзыкул.
От Жумабая — легендарный Сатыкей Баатыр. В период правления Нарбото-бия (1770-1800 гг.) и Алим-хана (1800-1809 гг.) Кокандское ханство предпринимало несколько попыток завладеть долиной Кетмен-Тюбе, но они долго не завершались успехом из-за отчаянного сопротивления местного населения. Сию же борьбу кыргызов против захватчиков возглавлял бесстрашный и решительный Сатыкей баатыр. От Арзыкула — Казымат, Калча бий, Бабыр, Түйтө хан, Самыр, Тагайкул. Арзыкул, Түйтө, и Бабыр объединились с Эштек бием, который был сыном Богорстона, и внуком Тагай бия. Их союз окреп, став грозной силой против врагов. Бердике хан говорил, что их единство внушало страх противникам.
От Бабыра — Акбай. От Калча бия – Жолболду. От Самыра — Наматбай(Маматбай). От Тагайкула – Сырдыбай, Боруке, Эрегул, Эшим.
От Боруке — Жанбала, Коңкобай, Шаабото, Алчикен баатыр, Кубатбек.
Алчикен баатыр, сын Боруке, был лидером кыргызов Таласской долины в конце XVIII — начале XIX века. Он прославился как воин и мудрый дипломат, остановив войско Абылай хана и спасая народ от кровопролития. В 1808 году, защищая земли Таласа от казахов, он погиб в сражении. Его подвиг остался в истории, но место захоронения неизвестно.
От Жанбала — Чокон и Чиркей. От Шаабото — Бапы(Барпы), Садыр, Барак, Шангытай, Омуке, Жанузак, Рай, Солтоной, Бекназар, Алаке, Жаназар, Акмат, Майназар, Бекмурат. От Бапы — Сатылган датка. От первой жены Алчикен баатыра — Байсейит, Ажыбек датка. От второй – Чыныбек, Жоомарт. От Ажыбек датки — Нурак датка. От Нурак датки — Кадыраалы датка. От Кубатбека — Мырза(Саза).
Ажыбек датка (ок. 1770–80 гг., Таласская долина – ок. 1844–45 гг.) — крупный манап из рода Алакчын, сын Алчикен баатыра. В 1838 году получил титул датки, управлял народом Таласской долины, защищал его от врагов и поддерживал отношения с Кокандским ханством. Объединял кыргызов Таласа, Чаткала, Кетмен-Төбө и Аксы, участвовал в возведении Шераалы на трон. Был убит по приказу Шераалы хана, опасавшегося его влияния. Его наследие продолжили сын Нурак датка, внук Кыдыраалы датка, построивший канал, и правнук Эшенкул ажы, который построил мечеть и организовал обучение детей.
От Сырдыбая – Бердике баатыр и Бердиш.
Бердике баатыр был одним из организаторов и предводителей борьбы северных кыргызов против Джунгарского ханства, полностью захватившего тогда территорию Кыргызстана. Вместе с другими баатырами он освобождал долины Таласа, Чуя, Кемина и северную часть Иссык-Куля. Проведя на берегах озера три года, получил звание Бердике хана. Позже, вернувшись в Талас, выступил против кокандского бия Эрдене. Бердике баатыр погиб в Андижане от стрел лазутчиков, наконечники которых отравили по приказу Эрдене-бия. От Бердике хана – Кубатбек, Жарыке, Жаныбек, Тойчубек, Сатыбек, Жабагы, Чаңгыл, Андабек, Сатыбек, Кунанбий, Адыл бий.
