Добавить статью
10:27, 4 декабря 2023 754

Серый вождь

(поэтическое посвящение Д. Лондону, Р. Киплингу и Ч.Т. Айтматова.)

I глава

В безмолвной красоте седого леса,
В холодный и колючий, зимний день,
Бесшумно продвигалась волчья стая,
Оставляя на закате исчезающую тень.

И не было вокруг живой души,
И не было веселья, как в те дни,
Когда журчали чистейшие ручьи,
И песни пели птицы и сверчки.

Порой рычали звери друг на друга,
В гневе обнажая страшные клыки.
Волков озлобила морозная зима,
Суровая, голодная, тяжёлая пора.

Однако стая быстро продвигалась вглубь
Оледеневшего и мертвого пространства,
Пытаясь обнаружить там живые существа,
Чтобы детёнышей кормить и просто жить.

Кто был сильней, шел бодрым впереди,
Тон резвый быстрый задавая отстающим,
Кто, задыхаясь, слабо волочился позади,
Тот, всё ж держался в стае зверем диким.

Ту стаю строго и заметно возглавлял,
Играючи, опережая самых быстрых,
Красивый серый и здоровый волк,
Гроза буянов, ретивых и беспечных.

Он был вождём по воле духа,
К нему прислушивалась его стая.
Он был сильнее многих и умнее,
Не раз, доказывая это в схватке.

Щенком, он, очутившись раз в неволе,
Волчонок жил, как срезанный росток,
В стеклянной вазе, в доме на окне,
Не зная жизнь, что, как, когда и где?

В среде людей волк был далек,
От близости и понимания с ними,
Познав лишь боль от жестких палок,
И твердость металлических прутов.

Но волчий нрав и дух свободы
Не угасший в нем со дня невзгод,
Заставил его вырваться на волю
И взгляд свой устремить вперед.

С тех пор он жил очами, духом стаи,
Найдя друзей, приют и ласку в ней,
Активно изучая жизнь на природе,
Оставив в прошлом тяготы неволи.

Прошли года и волк наш возмужал,
Став всех сильнее телом и душой.
Настало время, и вождем он стал,
Соперников отбив умом и силой.

II Глава

В тот самый мрачный зимний день,
Когда волки, презрев усталость, лень,
Бежали мелкою, нетвердою рысцой,
По снежным кручам, долам, за собой
Свирепые следы в сугробах оставляя,
Посреди деревьев, гордо уходящих
Своею стройною и твердой высотой,
В небесный омут жадно поглотивший,
Луч солнца от земли холодной и сырой.

Волки все дальше продвигались,
В края богатые живьем, добычей,
В места, где жизнь еще теплилась,
Забыв о чередовании дней, ночей.

Но вот успех в одном броске,
Меж кущ, деревьев, у ручья,
Что пролегал меж белых скал,
Они увидели огромного лося.

Он втихомолку, грузно, мирно пасся,
Двойным копытом томно разгребая,
Застывший белый и холодный наст,
Со стороны не ожидая нападенья.

Волки остановились как по команде,
Стараясь не спугнуть упрямого самца,
Почуяв близость насыщения и схватки,
Забыв о боли, ранах, тяготах и травмах.

Крадучись, ближе подойдя к добыче,
Дерзкая стая резко кинулась на лося
И завязалась жуткая, кровавая охота,
Смертельная, горячая и чёрная работа.

Лось злобно замычал, мотая головою,
Безжалостно ногами расшибая черепа,
Расшвыривая их громадными рогами,
Нещадно дико вспарывая тощие тела.

Но звери яростно прокусывали тело,
Пытаясь где-то навзничь уложить его.
Все меньше сил у жертвы пораженной,
Все больше натиск своры поглощенной.

И лось, захлебываясь в собственной крови,
Упал, и звери дружно бросились на плоть.
Чтобы добычу разорвать на мелкие куски,
Чтобы голод утолить, чтобы просто жить.

Таков закон, предписанный природой,
Где цель и сущность у судьбы одна,
«Живи, или добычей будешь ты сама»,
Но чтобы жить и даже посреди своих
Уметь ты должен для начала драться.

А победив достойного иль слабака,
Чего не требуют особенно блюсти
Обычаи свободного и дикого леса,
Не сожалея, съешь или съедят тебя.

Прошли тревожные и лютые мгновенья,
На время, усмирив испепеляющий недуг.
Пропала грубость и стайный пыл погас,
Волки наелись, сытый и довольный час.

Одни бродили скучая по поляне,
Лениво изучая незнакомые места.
Другие мирно засыпали на снегу,
Раскинув хвосты и лапы на боку.

И только вождь гордо присев,
На бугорке недалеко от стаи,
Куда-то взгляд свой устремил,
Как будто мысль где-то затаил.

О чем волк думал в это время?
Эх, буйное и дикое, лихое племя.
Кто жил умом и ярым духом стаи,
Тот знает жизнь на грани славы.

Вождь был прекрасен в этот миг,
Чист, горд и благороден его лик,
Упругая осанка стройна и пряма,
Шерсть с переливом до бедра.

Он выполнил свой долг и его стая
Спасена, от голода, от вымирания.
На смену холоду придут другие дни,
Дни изобилий, состязаний и вражды.

Тут среди стаи, медленно привстав,
Походкой скромной, вяло ковыляя,
К нему волчица еле слышно подошла
Приятною улыбкой сладко награждая.

Играючи, откликнувшись на приглашение,
Забыв премудрый лик и стан, и достояние,
Волк тут же по-мальчишески бежит за ней
В преддверии наивных и любовных дней.

III Глава

Все больше дней с тех пор проходит,
Все меньше ночь, а ласковое солнце,
Земную плоть цветеньем покрывает,
И все живое силою света согревает.

Леса покрылись зеленою листвою,
Слегка покачивая гордой головою,
Луга оделись разными коврами,
Украсив долы пышными цветами.

А в среде, где волки те же обитали,
Где дикость с вольностью в родстве,
Где волчья удаль с яростью пленяли
В моменты грозной резвости, в борьбе,
Жизнь шла своим обычным чередом.

Охота за охотой, новый день за днем.
Лишь от тепла и света пахнущей весны,
Все более новых звуков появлялось
И больше новой жизни зарождалось.

В один из дней пришла пора,
Волкам по парам разделиться,
То мать природа зверям подала,
Пример: родиться и развиться.

Волк жил с той же волчицею своею
На радость сердцу и своей судьбе,
Пославшей паре выводок мальцов,
Трех резвых лёгких на ногу щенков.

Семью отчею заботой окружив,
Сон и покой надолго позабыв,
Он волчью стаю собирал порой,
Решая мелкий спор, и был таков.

Но как-то раз, средь бела дня,
В лесах, где стая промышляла,
Ужасным ревом воздух сотрясая,
Повадил тигр, правильно хромая.

Тот был свирепый и злобный хищник,
Везде тяжёлый, беспомощных обидчик.
Кто без причины и нужды, мог удавить,
А также, в утешение жилище разорить.

Он нарушал порядки, традиции, устои леса
И признавал он лишь свои права и силу веса,
И дрогнул лес, да звери двинулись в места,
Свободные от беспредельной ярости и зла.

Лишь волки не поддались жути, страху,
Не подводя свои обычаи и нравы к краху.
Лишь тот с испугу, без оглядки не бежит,
Кто твердой славою и честью дорожит.

Как прежде вся стая собиралась иногда,
Как ранее все на охоту выходили сообща.
Так не было в семье большой других забот,
Как вырастить детей, без боли и невзгод.

Настало время, когда округа опустела,
волчье логово в бессилье онемело.
Вновь жуткий голод стаю немо охватил,
И в ярость, да в тупую злобу заточил.

Самцами позабыт был и покой, и сон,
И часто между ними вспыхивал раздор,
За пойманную дичь, но все же, не давал,
Вождь буйным страстям лихо возгораться
И тут же, строго по-отцовски попрекал
(На древнем стайном волчьем языке).

- Мы волки, племени свободного народ,
Потомственная гордость в нас ещё живёт,
Позор, коль всеми вами движет голод,
На братскую резню, на злобу и на молот.

Тут стая расступалась перед ним,
Главенство, разум, силу признавая.
В лесной среде - пример ценим,
А также жесткая отеческая воля.

В один из этих дней, когда самцы
На дальнюю охоту в сумерки ушли,
Голодный тигр зашуршал вблизи,
Вынюхивая стайный след в грязи.

Почуяв волчий запах впереди,
Тигр притаился среди зарослей,
Поскольку знал, что средь самцов
Есть много шквальных молодцов.

Зеленую поляну тихо оглядев,
Колючими коварными глазами,
Злодей волчицу нашу увидал
И жадно всласть затрепетал.

Волчица же, понуро нос склоняя,
Едва заметно и устало ковыляла,
А следом, отощавшею гурьбой,
Волчата вяло шли на водопой.

Дождавшись нужного момента,
Он молнией напал на малышей
И в миг под лапами большими,
Щенки были задавлены немыми.

О горе матери, счастливых дней
Не возвратить и не забрать у ней.
Теперь, лишь слезы будут орошать,
Сияние глубоких и гаснущих очей.

Прошли тревожные мгновенья, муки,
Гнойным удушьем грудь заполонив,
Тут ринулась волчица резко на врага,
Свирепо, острые клыки в него вонзая.

На шум, раздавшийся где-то с полей,
Волк одиночка проворно прибежал.
Остановился, оглядел всё тот же бой,
Как будто, сцену на лужайке увидал,
Подумал, о чём-то быстро рассчитал,
В кусты свои он тут же зайцем ускакал.

Волчица ж, алой кровью обливаясь,
Не сдерживала в битве зной и пыл,
Но жизнь в ней быстро потухала,
В смертельной схватке погибала.

Собрав в себе остатки сил и жар
Она рванулась, но стальной удар,
Ей позвоночник гибкий проломил
И тут же сердце биться прекратил.

Когда последний зайцем ловко убегал,
Поджав от страха душу, хвост к бедру,
Волк в логово с добычей возвращался,
И радостным мечтам весь предавался.

- Случилось что? - призвал его вожак,
Заметив странности, сказал он вскачь.
- Не торопись, отведай мяса натощак.
Тот остановился, но виду не подав,
Он диалог завел, живу мол, так и так.

Того собрата свежей ланью угостив,
Он к логову путь свой направляет,
Не придавая странностям значения
В преддверии семейного общения.

Вот логово и сердце чаще бьётся,
Волк ускоряет шаг и бегу отдается,
Но ву-у, волчицу в доме не видать,
Не слышен частый лай и визг волчат.

В тревоге местность разглядев,
Он двинулся по запаху к ручью
И вдруг, увидев что-то, замерев,
Волк дико воя кинулся по лесу.

Затем, внезапно развернувшись,
Он вновь к поляне возвратился,
Где недалекой битвы след лежал,
Где волчий путь росток кончал.

И тут же где-то рядом, он ощутил,
Присутствие в той гнусной битве,
Кого-то из собратьев, из родных,
Кого считал он близким, из своих.

На стон и вой собрата и своего вождя,
Лесная стая к месту быстро собралась,
Возникшую причину хмуро обсуждая,
В черной расправе тигра проклиная.

А средь толпы, блуждая косым боком,
Знакомый братец мордой тихо шевелил.
Кивая головой, он важно-вялым тоном
Бесстыдно призывал и чинно говорил.

Ведомый спором, вождь голову поднял,
Туманным взором ту же стаю пробежал,
Ненадолго, но паузу сделал на каком-то...
И с отвращеньем призадумался о чем-то.

Казалось, в этом мире нет мрачнее
Существ чем вождь, он все темнеет,
Кровью налился, но пересилив гнев
К презренному с укором направляет:

- Я - Волк и говорю как есть,
Я - сын своей свободной стаи,
Наш клич свобода или смерть,
И нам другой не нужно славы.

- Ты убежал от места битв и схваток,
Оставив погибать собратьев и родню,
А значит ты не волк, ты шакаленок,
Что лижет полосатым кошкам лапу,
В надежде получить от них огрызок
Иль насладиться выпавшей слюною.

- Но тот шакал, всё ж уважаем нами,
Поскольку, урожден он быть таким.
А ты, подлец герой для беззащитных,
Всеобщего презрения достоин лишь.

- Ты опозорил честь братства нашего,
Тобой посрамлена отвага и гордыня,
Уйди, или ты смерть найдешь свою,
А одиночество украсит жизнь твою.

Вождь не срываясь, грозно зарычав
Направил злость отточенных клыков,
На жалкое звериное подобие того,
Кто продал волчью честь и ни за что.

Тот поначалу гадко оскалился,
Трусливо изрыгая желчь свою,
Но после первого тяжелого укуса,
Он также быстро, резво убежал,
Как за изменой подло прискакал.

IV ГЛАВА

И волк, прощальную песнь завел свою,
В ночь, тоскливо глядя на синюю луну.
О, как печален, был её в тот миг мотив,
Как будто горечь всю там свою пролив
На полуночном поле гибели волчицы,
Он и себя, и душу с телом во стократ
Готов и за мгновение был променять,
Чтоб сердцем милых вновь обнять...

Знакомый запах вновь тут почуять,
Что ноздри радовал вчера так мило,
Что шерсть приятно часто щекотал
И нежно, и приятно в грудь толкал.

Сияли звезды в темном ясном небе,
Переливаясь равномерно серебром.
Затихли звуки вмиг во всей округе,
Под волчий вой, под скрип и стон.

А где-то там, вдали от того места,
Где пролилась безвинно кровь,
Беспечно спал, под нос мурлыча,
Жестокий тигр - угроза для лесов.

Но дней прошедших не вернуть,
И время вспять никак не воротить.
Чуть рассвело, волк вновь вожак,
Зачинщик драк, смертельных драк.

Взойдя на невысокий бугорок,
Где волчья стая часто заседает,
Вождь всех к совету призывает
И свое слово грузно начинает:

- Я - Волк и говорю как есть,
Я - сын своей свободной стаи.
Наш клич свобода или смерть,
И нам другой не нужно славы.

- Взгляните на кроваво поле,
Где волки наши ране полегли,
Там смерть постыдная лежит
И к мести верной призывает.

Сегодня бой мне предстоит,
С коварной и тяжелой кошкой.
Пусть будет он последний бой,
Прекрасный, трудный, удалой.

- Мы зачастую дружно в бой ходили,
Не раз охоту стаей вместе заводили.
То были славные, веселые деньки,
Пусть в памяти останутся у вас они.

- Теперь вам нужен новый вождь,
Как после зноя холодный дождь,
И пусть достойным стаи будет он,
Традиций страж, обычаев патрон.

Волки, тут же слегка посовещавшись,
Разом избрали в стае нового вождя.
Того, кто был умён, отважен, смел,
Того, кто был примером в схватках,
Кто честь и совесть ни разу попрал,
И младших без причин не обижал.

А волк не слышно с бугорка сошел,
Вручив правленье новому герою,
По запаху он нужный след нашёл
И также незаметно тихо в лес ушёл.

Он знал, кто был причиною всех бед
И знал, кому держать во всем ответ.
Исход не важен: победа — смерть,
Вперед! И пусть свершится месть!

А между тем, в той волчьей стае,
Забыв о брате, горе и приличье,
Шли дружно ниспослания тому,
Кому они вручали жизнь, судьбу.

Но тут новый вожак остепенился,
Признав где-то растерянность свою.
Привстав, он зорко присмотрелся,
На хмурую и серо-мрачную толпу.

Беспечно вождь принял обет,
Кто был иском, теперь уж нет.
Призыв и горстка смельчаков,
Без ропота бегом встает на след.

А волк все дальше пробирался,
Средь зарослей, среди камней,
Не ощущая устали и ни упадка,
Чем ближе к месту, тем быстрей.

И вот у рощи, вблизи предгорья,
К обедни облачного и сырого дня,
Предстал глазам идущего бойца,
Злодей, в обличье желтого самца.

Тогда, собрав всю свою мощь,
Не становясь и не колеблясь,
Напал наш волк на подлого врага,
Клыком, вонзаясь в глотку тигра.

Кровь пролилась, бой начался,
Громовым ревом буйно сотрясая,
Яркую прелесть будничного дня
И жаром свежий воздух накаляя.

Волк по природе всё же был слабее,
Но разумом значительно его сильнее.
Тигр нападал, волк умно защищался,
Желтую шкуру на клочья разрывая.

Внезапно тигр к земле припал,
Притворно, лживы веки опуская.
Волк тут же, яро прыгнул на него
Стараясь прокусить артерию его.

Победа, вырвалось обилие крови,
Тигр заревел и, трепеща от боли,
Скатившись на спину, он тут же,
В грудь волка вонзает свои когти
И дернув вниз, до мощей живота,
Смертельно ранит храброго бойца.

Тут поле битвы шумно сотряслось,
Рычаньем своры резвых удальцов.
И в тот же миг разбросан на куски,
Коварный тигр - причина всей беды.

Месть свершена, и пыл погас,
Повод раздоров в тяжкий час.
Сладка победа, но слаще воля,
Пусть горькая, но волчья доля.

Вождь умирал без жалоб, стона,
Среди своих собратьев и друзей.
Горькая минута, еще одна утрата,
В песне волков - лунная соната.

Волк, все же вяло приподнявшись,
Отягощённый болью, в теле дрожь,
Превозмогая свои силы и на износ,
Он речь такую еле слышно произнес:

- Я - Волк и говорю, как есть,
я - сын своей свободной стаи.
Наш клич - свобода или смерть,
И нам другой не нужно славы.

- Сегодня был прекрасный бой,
В моей судьбе пример простой.
Месть свершена и честь освящена,
И, да покроется забвением она.

- Я, ухожу от вас мои друзья,
В мир предков нами чтимых.
Туда, где ждет меня семья,
Откуда нет обратного пути.

- Живите в мире, серая родня,
Лесного братства грозная порода.
Возможно, встретимся тогда,
Когда настигнет вас угроза.

Сказав прощальные слова,
Вождь бросил взгляд на небо,
Вобрав в себя последний вздох,
Он погрузился в вечный сон.

Погиб герой, затихла слава
Погашен свет, ушла отрада.
Пройдут дожди, сотрут года,
Без имени, забудутся слова.

Стилистика и грамматика авторов сохранена
Добавить статью
Комментарии будут опубликованы после проверки модератором
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком

×