Добавить статью
11:46, 23 апреля 2019 Обновлено 11:46 30 Августа 2021 13705

Украденная государственность

Прежде всего, надлежит знать, что в каждом поясе Земли существует

отдельное [друг от друга] население, [одно] оседлое, [другое] кочевое

Рашид ад-Дин Хамадани

Мы часто слышим, что начало государственности Кыргызской Республики было заложено в 1924 году, когда кыргызам была дана мнимая автономия в рамках советской России. В то же самое время кыргызы праздновали 2200-летие государственности и 1170-летие каганата. Не совсем понятно, каким образом эти две официальные концепции сосуществуют – при этом довольно таки мирно и в головах многих наших сограждан. Непонятно, каким образом государство само выдает такие две противоречащие друг другу идеологемы, а потом жалуется на то, что идеология не работает. Однако даже в научной среде или даже лучше сказать, особенно в научной среде, доминирует мнение о том, что государственности у кыргызов до 1991 года не было, либо она была недоразвитая и, следовательно, государственность кыргызам дала Москва. А ведь у нас по идее идет год укрепления государственности, но никто не замечает, что государственность может быть утрачена не только через военное завоевание, но и через интеллектуальное завоевание.

Даже после независимости, в первую очередь, местные историки пытаются ввести свои этнические истории в рамки ‘Истории’ западной. В нашем случае это бесконечные попытки доказать, что местное развитие соответствовало или было ничем не хуже той модели развития, по которой шел ‘Запад’. Подобное явление ярко выражено в области описания государственности у народов ЦА в доколониальный период, что связанно больше с идеологией, нежели с наукой. Теории государства, основанные на описании европейских народов или народов оседлых, повсеместно применяются для доказательства существования государственности в ЦА до прихода сюда европейцев. Подобная попытка освобождения от колониального прошлого, наоборот, отражает все еще сохраняющееся положение интеллектуальной зависимости ‘Востока’ от ‘Запада’.

Подход к истории, использованный для написания ‘Истории хозяев мира’ никогда не будет эффективным для нового взгляда категорией, оставшейся когда-то вне пределов этой ‘Истории’ или занимавшей подчиненное, «вторичное» положение в ней. В этой связи Линда Смит приводит слова Одре Лорде (Audre Lorde): «Инструменты хозяина никогда не разрушат дом хозяина» ("The master’s tools will never dismantle the master’s house”) [6, 94]. Все это даже не попытка переписки истории и своей роли в ‘Истории’ постколониальными (по времени) историографиями, а скорее психологическая реакция народов, прошедших этап колониализма, которые пытаются доказать, что они ничем не хуже своих бывших правителей. Подобные реакции постколониальных национальных историографий являются одними из целей изучения постколониализма, как научного подхода.

140507_1 Сегодня в странах, где титульное население ассоциирует себя с кочевым прошлым, в официальной историографии преобладает взгляд на собственное историческое наследие с точки зрения оседлой цивилизации. Теория государства, социально-политических отношений, которая была разработана в рамках оседлой цивилизации и на примере развития оседлых народов применяется для изучения, описания и объяснения исторических процессов в кочевой среде. Если взять за основу тот факт, что существует определенное различие между оседлыми и кочевыми населениями, что казалось бы не вызывает сомнений, то каким образом это различие постепенно исчезло? Просто следует отказаться от того, что кочевая цивилизация была одним из этапов общечеловеческого развития, или она была альтернативной – кочевники просто были и остаются другой формой экономики. Нельзя, следуя таким авторитетам-создателям (Смит, Руссо, Маркс, Ленин) экономического детерминизма в эволюционизме, считать кочевничество этапом в развитии человечества. Это, кстати, первым сделал Адам Смит, который определил четыре этапа развития человечества:

1. Охотничье-собирательский этап;

2. Пастушеский (куда и записали кочевников);

3. Земледельческий;

4. Коммерческий[1].

В Россию эти идеи принес Семен Ефимович Десницкий, который учился в университете у Смита и Джона Миллара[2].Точно также широко известная библейская легенда о первом убийстве Авеля Каином зачастую интерпретируется как конкуренция между оседлым и кочевым миром, и гибель Авеля как бы символизирует «закономерное» замещение кочевничества земледельцами.

11

Причем тут экономика и хозяйство? В советский период пытались втиснуть кочевников в формационные рамки марксистской политической экономии, когда начиная с посмертной книги академика В.Я.Владимирцова [3] твердо заговорили о кочевом феодализме. Но кажущийся неизменный экономический базис не соответствовал вечно меняющейся надстройке; кочевники то создавали гигантские империи, то распадались на отдельные ханства, акефальные (нецентрализованные) линиджные образования, что противоречило принципам марксистской политической теории [4]. Сталин обошел это противоречие путем характеристики кочевого общества как «патриархально-феодального», который должен был закрепить кажущуюся стагнацию их развития [5].

Подобное смешение общественных отношений особенно широко было использовано в работах С.Е.Толыбекова, как доказательство наличия феодализма у номадов [6]. Определение наличия у кочевников «ранних форм государственности» было максимумом успеха в рамках марксистского подхода, когда необходимо было описать «господствующий класс» [7]. Недавние попытки некоторых российских ученых отвергнуть попытки подведения развития кочевников к евроцентричной модели и найти альтернативы, привели к тому, что этой альтернативы не было найдено. Все свелось к тому, что в основу теории государства была принята точка зрения Макса Вебера, который заменил Карла Маркса [8]. На этой волне, Н.Н.Крадин стал отрицать наличие государства у кочевников, заменив его вождеством [9].

Основной проблемой в дебатах о кочевом государстве является разница между ‘государством’ как словом и как термином. К моменту начала дебатов такие слова как тюркское ‘эл’, персидское ‘даулят’, китайское ‘го’ и т.п., применяемые в источниках по отношению к кочевым политиям переводились как "государство”. Однако постепенно историки начинают применять междисциплинарные методы исследования и вводят разницу между ‘государством’ как словом и как термином. К тому времени теория государства была достаточно развита на ‘Западе’ и строилась на основе собственного опыта. Никто задумывался об агенте и его правомочности определять, что есть государство, а что не есть. Все теории возникновения и функционирования государства (за исключением теории завоевания) построены на примере государств оседлых народов.

Я говорю о седентаризме, а не об ориентализме, по той простой причине, что многие теории были разработаны с учетом развития не только ‘Запада’, но и оседлого мира в целом. Например, концепция государства М.Вебера основана на примере Европы и Китая, а вождество разработано на основе исследований оседлых народов. Тезис «Европа как театр ‘Истории’» в седентаризме можно сформулировать как «оседлый мир как театр ‘Истории’ и модель исторического развития». Теория государства, общественных и экономических отношений в кочевой среде, не сравнивается, а сопоставляется с соответствующими процессами в оседлом мире. Проблема многих исследователей с «кочевой самоидентификацией» состоит в том, что они соглашаются с основным тезисом ориентализма о том, что главная историческая линия развития человечества проходит через Европу (и отчасти через остальной оседлый мир) и поэтому пытаются соотнести собственную историю с историческим развитием оседлых народов. Как и националисты, пытающиеся найти собственные национальные истоки многих основ модернити, с тем чтобы приспособление к современному миру прошло как можно гладко, такие исследователи занимаются больше поиском нужных соответствий и уподоблений, нежели исследованием. Отсюда попытки соотнести теорию кочевого государства и социально-экономического развития с теориями развития оседлых государств и обществ, различные концепции которых предполагают наличие классов, институтов управления, монополии на применение легитимного насилия.

В основе большинства седентаристских (пост) советских исследований кочевников все еще лежат марксистские принципы базиса и надстройки; считается, что хозяйство (экономика) кочевников не менялось на протяжении тысячелетий и, соответственно, надстройка (социальные и экономические отношения) также не подвергалась изменениям. Завоевания кочевников части оседлого мира или симбиоз с оседлыми общностями являются основной причиной изменения в экономике и общественных отношениях кочевников. В седентаризме в течение тысячелетий неизменной остается также и культура кочевников, которую вместе с отсталой экономикой пытаются уничтожить во имя прогресса и демократии.

10169424

Оседлые государства и пустота (как же случается, что пустота их потом завоевывает?)

Историки Центральной Азии еще не свободны от навязанного им понимания колониального понимания собственной истории. Подавляющее их большинство стремится доказать, что их истории и их древние государства соответствуют моделям развития ‘Истории’ и требованиям, предъявляемым к термину "государство” разработанной ‘Западом’ и все еще пытаются достучаться до ‘Истории’.

Канонические рамки изложения истории, которые порождают веру в истину, теперь диктуются новым агентом, который определяет, «что есть истина» – национальным государством. Несмотря на независимость, эти канонические рамки были заимствованы из колониального прошлого, что отражает все еще остающуюся интеллектуальную зависимость бывших колоний от своих метрополий. В этом и проблема национальных историографий Центральной Азии, когда взгляд на их собственную историю был заимствован от колонизаторов, которые, кстати, смотрели на них как на подчиненных, неразвитых «других». Создается парадоксальная схема, когда местные историки пытаются применить к «себе» те схемы, которые «Запад» и Россия применяли к «себе», но никак ни к «другим», коими в числе других являлись и жители Центральной Азии. Доверие к текстам новых национальных историй исходит от доверия к европейской науке, по канонам которой они создавались и которая считается более развитой, чем местная.

Национальные историографии в странах Центральной Азии в силу идеологических причин сосредоточились на изложении своих историй, как непрерывной связи своих современных государств с таковыми в прошлом. Дискуссии о кочевом государстве (формы государственности кочевников) становятся одним из важнейших для взаимоотношений историков стран Центральной Азии и России и написании ими своих национальных историй. Вполне возможен такой тип государственности, в любом случае это было нечто другое, чем определения Макиавелли, Маркса или Вебера. Сегодня есть десятки определений государства, но у нас обычно используют терминологию этих трех мыслителей. Естественно, что в этом случае у кочевников не может быть государственности, но это потому, что она была всего лишь другой.

Примечания

1. Adam Smith. An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations, 1776

2. Семен Десницкий. Юридическое рассуждение о разных понятиях, какие имеют народы о собственности. Москва, 1781

3. В. Я. Владимирцов. Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм (Ленинград, 1934)

4. ErnestGellner. State and Society in Soviet Thought (Oxford, 1988)

5. М. П. Вяткин. Батыр Срым (Москва, Ленинград, 1947)

6. С. Е. Толыбеков. Общественно-экономический строй казахов в XVII-XIX веках (Алма-Ата, 1959); его же: Кочевое общество казахов в XVII-XIX века. Политико-экономический анализ (Алма-Ата, 1971)

7. Е. Кычанов. Кочевые государства от гуннов до маньчжуров (Москва, Восточная литература, 1997); С. Г. Кляшторный, Т. С. Султанов. Государства и народы евразийских степей. Древность и средневековье (М., 2000)

8. Н. Н. Крадин, Д. М. Бондаренко (ред.). Кочевая альтернатива социальной эволюции (Москва, 2002)

9. Н. Н. Крадин. Кочевые общества (Владивосток, 1992); его же: Империя хунну (Владивосток, 1996)

Стилистика и грамматика авторов сохранена
Добавить статью

Другие статьи автора

31-05-2021
Битик. Происхождение древнекыргызского (тюркского) письма
32812

20-03-2018
40 элементов кыргызской культуры: 34. Казылык
13411

15-03-2018
Повстанцы с палками: образ «басмачей» в жизни и в кино
14497

15-12-2017
40 элементов кыргызской культуры: 33. Эреже
17000

24-11-2017
Почему у кыргызов нет чингизидов, а у казахов – есть?
72148

13-11-2017
Зордук и предательство родителей
20462

08-11-2017
Голод 1930-х годов: казахские беженцы и Киргизская АССР
38222

20-10-2017
40 элементов кыргызской культуры: 32. Эл
16055

29-08-2017
40 элементов кыргызской культуры: 31. Кут
13264

07-07-2017
40 элементов кыргызской культуры: 30. Төрү (закон и порядок)
11992

Еще статьи

Комментарии будут опубликованы после проверки модератором
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком

×