Добавить статью
15:42 16 Декабря 2016

Психотипы четырех президентов Кыргызстана

Автор: Психолог И.Байбосунов
Еще раз о главном
или В
ся президентская рать

Не сказанное не существует…
китайская идиома

Психологический портрет эпохи складывается из образов людей, сыгравших ту или иную значимую роль в ее формировании. Сама история, как правило, не признает сослагательного наклонения и потому гадать – случились бы у нас две революции или нет, если у руля республики стояли другие кадры не имеет смысла. Имеем, что имеем. В обществе уже сложились определенные паттерны восприятия института президентства в целом, и добавить что-либо к мифологемам конкретных личностей трудно. Но остается экологическая экстраполяция в попытке построить нечто похожее на социальные парадигмы с «человеческим лицом».

Например, у нас в стране уже сменилось три президента, но существуют смысловые субъективные оттенки интерпретации индивидуального психопрофиля каждого из них. По крайней мере, подобно слепку дорожной карты, уже есть прецедент побега первых двух.

Аскар Акаев – ученый «человек-улыбка», интеллигентное мягкое лицо и, как писали где-то в прессе, «вор с добрыми глазами».

Вспомним Курманбека Бакиева и вылезает из кустов образ каршкыра в овчарне: «Отдай, это мое!».

Пресловутый человеческий фактор неизбежно коррелирует и вносит свой диссонанс в динамику развития общества. Народ просто отторг обе тупиковые, родственно-клановые модели развития республики.

В нашем случае, в рамках сравнительного анализа приведем, пожалуй, самый характерный способ реагирования на ситуацию потери власти главными фигурантами революций: если поспешный отъезд господина Акаева скорее напоминал типичное избегание скрытого невротика, то мырза Бакиев изволил обидеться на всех – не отдам, мое и тогда «заговорили пушки». Подобное бегство от реальности и столь неадекватная «обида» отражают личностный психологический кризис этих людей. Дифференцированность реагирования только подчеркивает поведенческое различие их психотипа.

Нам остается гадать о мотивах их поведения: возможно, приступ панической атаки А.Акаева оказался достаточным, чтобы оказаться за кордоном или эмоциональная фрустрация спровоцировала К.Бакиева на столь бессмысленную агрессию против своего народа. Хотя, конечно позже он утверждал, что не отдавал подобного приказа. Увы, сие теперь тайна зело и доказать что-либо невозможно.

Но отмотав чуть пленку назад, надо признать, что ничего демонического, кажется, не было в них самих. Мы можем лишь пытаться набросать психологический эскиз людей – комплексы и установки которых, безусловно, влияли на принятие решений, менявших многое в судьбах страны.

Так, если интерпретировать жизненный сценарий и внутренние качества персоны А.Акаева, отметим, прежде всего, детерминированность научного склада его ума, для которого мир, возможно, воспринимался как своеобразный полигон прикладных и социальных концепций. Преобладание рационального мышления в личностном психотипе и склонность к планированию создавали уверенность у него, что он сам может влиять на окружающие события. Вроде удачного эксперимента по введению сома или идеи вхождения страны в ВТО. Будучи логиком, здесь он опирался на свои умственные заключения.

Также А.Акаев больше нуждался в наглядных и осязаемых фактах, которые можно было бы объяснить с научной точки зрения, чем только пощупать. Его социальная адаптивность и упорное трудолюбие позволяли доводить все начатые проекты до конца.

В религиозном плане А.Акаев мог быть агностиком в подражание известным ученым, чем просто атеистом. Его Гипертимность и сангвинистический тип темперамента, вероятно, способствовали излишнему оптимизму и склонности к наивным и легкомысленным ожиданиям, что все само собой успешно разрешится – типа «сказки о второй Швейцарии» или манипуляции с выборами в парламент.

У экстраверта по натуре, у него доминировали поверхностные эмоциональные суждения и межличностные отношения с окружающими. В кругу близких у А.Акаева могли легко проявляться внушаемость, сентиментальность и «синдром подкаблучника» – вспомним явно домашнюю или даже женскую заготовку, по принципу хочу «а-ля детки в Париже, т.е. в парламенте».

Был в целом добродушен, в общении избегал конфликтных ситуаций и мог идти на компромиссные уступки. Но мог он и вспылить и упереться, если что-то не нравилось ему. Несмотря на впечатление о нем как мягком, добром, интеллигентном человеке, невротические черты его характера могли успешно проявляться в мнительности и обидчивости, нетерпимости к критике и мстительности, равнодушии, тщеславии и показном внимании к людям. А известная доброжелательная улыбка окружающим на самом деле демонстрировала собой его личную позицию, рефрен невербального отказа: «оставьте меня в покое». Поэтому, привычной для А.Акаева была защитная реакция – отрицание: не воспринимать и не замечать вокруг себя неприятную и негативную информацию – «меня это не касается»: вроде глухого застоя в стране или масштабов семейной коррупции.

Само нежелание хоть как-то завуалировать роскошное проведение свадьбы старшего сына с дочерью президента Казахстана Н.Назарбаева также показывает его абсолютное игнорирование народного глухого раздражения происходящим. При этом здесь он просто не смог удержаться от потакания своей любви к шумным празднествам и застолью.

Вообще А.Акаев скорее идентифицировал себя неким азиатским Адамом Смитом с его просвещенными реформами и дистанцируясь благородным долгом, искренне раздражался неинтересным копошением вокруг. Мотивом поведения его, похоже, было непременное создание международного имиджа себе, как интеллектуала президента-демократа. Это подвело.

Так почему произошла трагедия ученого А.Акаева?

Думается, та умственная часть его личности, которая позиционировала все годы власти свои надуманные либеральные ценности, не замечала базовые реальные потребности общества. Другая иррациональная его часть еще хуже, чем в науке, разбиралась в людях и недооценила психологический климат в социуме, но оказалась вполне способна на панический спринт в дальние края.

Пожалуй, в глубине души он понимал, что сел когда-то не на свой поезд, но кто бы дал ему потом сойти на полном ходу. Семья, наверное, точно нет. Сегодня он кажется успешно справился с эмоциями стыда и, как признался в одном интервью, счастлив заниматься вновь наукой. Этим лишь подтверждая свое старание отгородиться привычным делом от воспоминаний и чувств прошлого. Так легче жить.

Как человек А.Акаев просто не смог спуститься к собственному народу с академических высот придуманного им демократического островка Средней Азии…

В отличие от предшественника персона мырзы Бакиева вызывает ассоциацию с калибром тяжелого оружия, стрелявшего отнюдь не по воробьям.

Тесный костюм и напряженное лицо его во время инаугурации – вполне продемонстрировали нам усвоенный урок от «человека – улыбки»: подобного с ним не произойдет. Попытка удержать разваливающуюся власть ценой даже крови лишь доказала это.

Когда К.Бакиев переступил порог Белого дома – ничего для страны не изменилось. Он сам, его опора – клан продолжили заниматься привычным делом перераспределения чужой собственности: «Это все мое».

Отметим, что подобный жизненный сценарий и личная позиция: противопоставления своего «Эго» и потребностей своих – остальному социуму, больше говорит о симптомах дефицитарного типа личности и отношения к миру.

Мырза Бакиев – это человек, скрытые комплексы и обиды которого наверняка тянулись еще с детства. Столь неуемная и неуместная алчность его словно говорит о хроническом дефиците внимания, ласки и любви и давлении чувства долга на старшего сына перед младшими родственниками в многодетной семье. И потому не удивительна модель поведения, при которой неудержимое накопительство могло развиться, как гиперкомпенсация потребности в положительных эмоциях признания.

Все эти мотивы жажды власти и материальных стимулов потом, конечно, проявились, например: когда К.Бакиев рьяно торговался за американскую базу или создавал агентство для сына или запускал фокус с сотовым тарифом и т.д. Здесь он опирался на реальность, которую можно было потрогать или как-то даже экспроприировать. В общем, бесконечное бессмысленное стяжательство, которое постепенно стало жить собственной жизнью, а простой народ своей.

Если теоретик Акаев выдавал себя за ученого гуманиста, то прагматичный мырза Бакиев, скорее, идентифицировал себя в мечтах, с милостивым и снисходительным правителем, который во главе своего клана мудро правил бы довольным всем народом. У каждого должна быть сказка.

Так что на эмоциональном уровне К.Бакиев мог испытать когнитивный диссонанс, видя штурмующих снова Белый дом. Ведь он тогда уже достаточное время, похоже, искренне считал – страна и власть его, а свое имущество, нажитое с кланом надо защищать. В его сознании, возможно, произошла проекция образа врага – «пытаются отнять». И в состоянии фрустрации: «я не Акаев вам» – не запретил в толпу стрелять.

Подобное поведение позволяет лишний раз интерпретировать такие внутренние его черты, как: демонстративность характера, эгоцентричность и вспыльчивость, душевная черствость и притворство, злопамятность и лицемерие. Гремучая смесь в одном флаконе.

Но вместе с тем К.Бакиев был достаточно коммуникативен, привязан к близким и проявлял заботу о них, умел почувствовать общий настрой окружения и эмоционально надавить, влияя на людей. При этом мог подчеркнуть, что сам всего добился. По степени воздействия на внешний мир он доверял скорее своим чувствам и верил, что принимал решения сам.

Имея общую установку экстравертивности, т.е. направленности психики на внешний мир – холерические проявления его темперамента часто выражались в любви к похвале, всеобщему вниманию и различным празднествам, на которых мог спровоцировать немотивированный конфликт. Так что в межличностных отношениях он ориентировался больше на эмоции и переживания, преследуя при этом собственные интересы, чем на какие-то объективные факты.

И вместе с тем ценил комфорт и роскошь, стремился к удовольствиям. Склонность к гедонизму и иррациональные убеждения – религия подобных людей. Как и привычка к защитной реакции-проекции: приписывание собственных негативных качеств окружающим.

Нельзя не заметить восточного изящества, с каким он из ситуации тандема с Феликсом Куловым извлек все выгоды свои. А близость к обычным людям выразил в рекомендации греться кизяками в холодные времена.

Сегодня К.Бакиев пишет книги, где нет чувства вины, но есть попытки снова обличать врагов в поисках причин своего поражения. Хотя, недооценка мониторинга психологического состояния общества и нарушенные базовые потребности народа – все те же грабли, которые парадоксально лишили мырзу Бакиева собственного ханства…

Подытоживая повествование об этих людях, допустим, что господин Акаев узнав о второй революции, наверняка сначала испытал чувство облегчения. Теперь он в лодке не один и все внимание людей переключилось на другого.

Но позже вслух он дистанцируется от Бакиева тем, что в отличие от него не стрелял в народ. Здесь, в глубине души А.Акаев искренне считает себя гораздо выше него во всех отношениях и подсознательно хочет, чтобы весь мир с этим согласился.

К.Бакиев же, судя по всему, по-прежнему стойко держится за свое чувство обиды и гнева на всех. «Как посмели все мое отнять». Наверное, ему так легче. Это как защищать последнее знамя на ветру. Падет оно, появятся сомнения и во всем остальном. Ведь он всего лишь человек.

Оперируя в рамках синтаксиса, в завершение темы двух беглецов мы не можем не озвучить два варианта социальной реакции: собственно научно-популярную и историко-мифологическую. Одна другую дополняет. Первая, как правило – классическая, юнгиановская: когда за фасадом революций вздымается глубинное бессознательное народа или всеобщий героический архетип. И вторая – не так корректна, но даже больше нравится: по аналогии – кыргызский эпос «Манас». Сам дух великого героя Манаса и есть тот самый воплощенный миф нашего коллективного бессознательного, древний архетип Защитника, который просыпается в трудные времена в самом кыргызском народе…

В продолжение периода двух революций или переворотов – споры не утихают до сих пор, ушел в небытие и апрель 2010 года, знаменуя собой приход следующего, как окрестили – переходного периода в стране. О нем уже достаточно много написали в аналитических комментариях и добавлять что-либо нет смысла к тому, что каждый отдельный взгляд, будто кусочек мозаичного пазла, позволяет увидеть целостную картину мира под разным углом.

Неоспоримо одно – персоне Розы Отунбаевой, как следующему президенту, удалось сохранить целостность страны, которая после всего пережитого медленно оправлялась и колебалась в хрупком динамическом равновесии. Возможно – это семантический оборот или система, словно Мюнхаузен, сама себя по инерции вытащила из болота за волосы.

Но суть не в этом. В кризисных ситуациях эффект домино принимаемых решений зачастую проявляется в неизбежных линейных изменениях и здесь на сцену почти всегда выходит человек с «мандатом». Будем считать, что период правления Р.Отунбаевой проходил по типу жизненного сценария: «Вы сами мне предложили». Это давало ей своеобразный люфт и свободу от давления, тот самый психологический «мандат» при принятии неоднозначных мер, даже если эти меры занимали ожидающую позицию. Но кто знал, что лучше для страны? При этом скорее, ее личностная позиция была: «Принцесса на горошине».

Очевидно, что классическое философское образование, подтвержденное научной степенью, позволяло Розе Исаковне воспринимать весь мир немного отстраненным иррациональным взглядом, а природная интуиция, усиленная годами дипломатической службы, ощущать те самые «горошинки» латентных и неочевидных вещей. Например, ее предчувствие некоторых событий и подготовку к ним. Наверняка, отсюда у нее своевременное соответствие времени и месту оппозиции режиму Акаева, так и Бакиева.

В межличностных отношениях эмпатическая функция ее экстравертированного психотипа позволяла чувствовать настроение людей и вероятно тонко манипулировать этим.

Отметим, что для Р.Отунбаевой, похоже, было очень важным всегда находиться в центре внимания, как с профессиональной политической, так и обычной человеческой точки зрения, и все усилия ее и влияние оказывались подчас подчинены этой цели. Скажем так, это была существенная зона ее комфорта – значимость и заметность в чужих глазах и женская нетерпимость к конкуренции.

При этом она отлично чувствовала ситуативный баланс интересов тех, кто рядом с нею находился и неплохо этим пользовалась. И потому, конечно, ей гораздо легче было найти подход к другому собеседнику, прекрасно понимая, что нужно и кому сказать, и как склонить на свою сторону того или иного человека. Ее повышенная эмоциональность в диалоге усиливала лишь личностный подтекст.

И здесь отметим выраженные мотивы власти у нее. Она любила власть и президентский статус. Любила вкусно руководить людьми и, по-человечески, когда ей льстили. Была способна сплотить коллектив, но и разрушить любые отношения, если кто-то ей не нравился. Интерпретируя психологическую составляющую Р.Отунбаевой, такую как: умение дистанцироваться, вызывать доверие и замечать слабости других, пользоваться расхождением между словами и поступками окружающих, ее живую мимику и красноречие, искусную артикуляцию тембром и тоном голоса – все вместе это вполне могло сформировать у нее модель поведения, помогавшую взбираться вверх по карьерной лестнице.

В свою очередь, внутренние черты характера Розы Исаковны постепенно приобретали жесткость на уровне защитного механизма и по другому нельзя – «съедят». Ведь здесь в песочнице, где дяди играли в большую политику и зачастую требовалось мгновенное реагирование, совсем не годилась типичная женская реакция митчелловской Скарлетт О'Хара: «Я подумаю об этом завтра».

Оборотной стороной подобного эмоционального сдерживания порой являлась неспособность таких людей расслабиться, даже в быту или дома – все мысли о работе. Сам термин: «синдром эмоционального выгорания» придумали не на пустом месте. Но дополнительной основой энергии зато могла служить ей сублимация, с помощью которой она всегда могла перенаправить накопившиеся или нежелательные переживания в необходимый источник душевного подъема.

Если вновь упомянуть философский склад мышления, в религиозном плане она занимала идейную позицию агностика. И потому неудивительна была бы ее духовная близость, например, к феноменологии Гуссерля, как инструменту преодоления субъект–объектной дихотомии.

Отмечая также приверженность Розы Исаковны западным идеалам демократии, логично было бы предположить стремление ее как политика к отожествлению с той же «железной леди» Маргарет Тэтчер, чем с какой-либо другой мировой фигурой. Но во время дисфункциональных июньских событий на юге ее личность скорее могла искать идентификацию с первообразом великой «Алайской царицы» в поисках примиряющей и объединительной модели для всех.

И наконец, если проследить успешный жизненный путь Р.Отунбаевой и влияние ее сверхмотивации, то невольно напрашивается, возможно, данное когда-то и может быть потом забытое обещание маленькой девочки отцу или себе самой, что-то вроде: «Быть самой-самой, лучше всех». Ведь в жизни часто немотивируемые поступки людей определяются вытесненной в подсознание силой детских обещаний и желаний.

Ясно, что такая предприимчивая натура, как у нее, сегодня вряд ли сосредоточит свои усилия лишь на написании мемуаров. Согласно психотипу она энергично использует нишу общественного образа жизни, куда помимо ее фонда и увлечения спортивной активностью, по-прежнему входят инициативные встречи и мероприятия с разными людьми.

Обобщая, хочется добавить, что Р.Отунбаева покинула свой пост, словно в классическом жанре: «мавр сделал свое дело – мавр может уходить». Главное, она создала в новейшей истории Кыргызстана прецедент легитимной мирной передачи власти вновь избранному президенту и образ «красной обезьяны», как опасение повторяющегося прошлого, наконец, отпустил народ…

Несомненно, что каждый предыдущий период нашей республики нес в себе зримый отпечаток руководившего тогда им президента. Формально, четвертый период длится уже пятый год и персона Алмазбека Атамбаева выпукло характеризует собой некий общий, сложившийся в социуме психологический мейнстрим.

Накопившаяся в обществе хроническая усталость прошлыми бурными потрясениями в жизни страны требовала негласной паузы и личность нынешнего президента, как ни странно, оказалась валидна запросам времени. Его жизненный сценарий: «Давайте жить дружно» вполне отвечает требованиям относительного спокойствия, которое длится и по сей день.

При этом он пока умудряется дистанцироваться от всех личностной позицией: «Сам себе на уме». И потому, подчеркивая свою независимость, порой демонстрирует ее импульсивными поступками. Хотя может позже сожалеть о поспешных решениях, своих словах или поступках.

Основой подобной модели поведения А.Атамбаева, пожалуй, является его выраженная циклоидная акцентуация характера. Иначе говоря, ему свойственна частая циклическая смена настроений от оптимизма до пессимизма и как следствие этого, смена способов общения с окружающими.

Уравновешивающая сторона его натуры – творческая спонтанность и не удивительно, если именно это качество помогает ему в чем-то важном для него. Например, в бизнесе или сочинительстве песен. Одним словом, А.Атамбаев – человек настроения, обладающий при этом, скорее интуитивно-чувствующим интровертированным, т.е. направленным внутрь самого себя психотипом личности.

Рассматривая предложенные базовые установки, это хорошо заметно по его публичным выступлениям. Например, на саммите ЕАЭС в Москве, когда решался вопрос о вступлении Кыргызстана, его слова «Я две ночи не спал, все переживал» явно показывали ожидание им негативных прогнозов, эмоциональный спад и высокий уровень тревожности. Для него всегда важнее его переживания и чувства, чем объективная информация.

Имея иррациональное абстрактное мышление, А.Атамбаев, похоже, является мечтательным человеком, умеет предчувствовать события, интуитивно воспринимая внешний мир, и ассоциативно мыслит, а не формирует логические рациональные цепочки. И хотя не командный игрок и предпочитает действовать от обороны, в межличностном общении он хорошо разбирается в людях, может расположить других к себе и чувствует их мотивы. Также видно по нему – своему внешнему виду он придает не малое значение.

По свойствам своего темперамента А.Атамбаев даже больше меланхолик: мнительный, легкоранимый, уязвимый, замкнутый и доброжелательный человек. Но внешне показывает это эмоционально скупо, моторика движений у него сдержанная, как и замедленная речь.

В отличие от экстравертов, берущих вдохновение из внешних ресурсов, для коммуникации с миром и людьми он черпает свою энергию из внутренних резервов и потому на работе любит часто отдыхать. Про таких обычно говорят: «Медленно запрягает, но быстро скачет». Со стороны, возможно, многим людям кажется непонятным и мутным человеком, этакой «темной лошадкой».

Сам А.Атамбаев довольно-таки непубличный политик. На встречах с журналистами, успешно прячась за маской официальной вежливости, он не раз демонстрировал ироничное чувство юмора, упование на бога и сожаление о собственных недостатках. Это можно интерпретировать вполне как то, что сам он принимает себя таким, какой есть и не собирается на самом деле изменяться. И отвечая на вопросы, кажется, что все время вслушивается вглубь самого себя, словно сверяясь с неким эталоном чувств. Это типично для интровертов.

В душе А.Атамбаев явно фаталист и в религиозном плане выглядит суеверным человеком. И здесь скрывается засада. Столь частое упоминание бога им в реальности выглядит как проявление его привычной защитной реакции – рационализации: что недостижимо и не контролируемо, например, определенные события или люди, то обесценивается и обезличивается. И тогда в образе контекста слов «даст бог» или «если бог позволит», на кыргызском «куудай буюрса» появляются некие высшие силы, над которыми он – обычный человек – не властен и в оправдание ему ничего не остается как лишь смириться, опустить руки и подчиниться непреодолимым обстоятельствам.

Но зато ему вполне по силам, не доверяя посторонним, тщательно оберегать свое личное пространство и внутреннюю неуверенность в себе. И будьте уверены, не всякого пригласят туда примерить домашние тапочки. Его дом – его крепость, где наверняка присутствует привязанность к уюту домашних традиций и узкому кругу общения с близкими людьми.

Напоследок невольно вспоминается его удивительная фраза про то, чтобы народ еще потерпел и дал ему досидеть до конца срока. Вероятно, это следует интерпретировать как то: что одна, цикличная, часть личности А.Атамбаева еще может взаимодействовать и общаться с окружающей действительностью. Тогда как другая, интровертивная, часть его уже давно не хочет покидать пределов своего внутреннего мира.

Итак, перед нами прошла портретная галерея всех первых лиц республики. Кажется, что-то удалось нам отразить, а где-то психологический эскиз, наверное, не соответствовал оригиналу. Но именно такими людьми наградило нас провидение или сама Вселенная, чтобы они руководили нашей страной.

Если приглядеться, то ,конечно же, несложно обнаружить преемственную связь между ними.

Нужно ли связывать первых двух президентов – с архетипом Разрушителя, а двух последних – с архетипом Созидателя, история сама рассудит.

Данной статьей автору хотелось лишь показать, что несмотря на завораживающую магию столь высокого поста, за ним всегда можно разглядеть живого человека.

И хотя, после очередных поправок в Конституцию все говорят о статусной потере этой должности, думается, что все равно персона следующего пятого президента снова будет визитной карточкой Кыргызстана.

И в заключение, для удобства классификации приведем сводную таблицу типажей главных персонажей.

Четыре президентских роли – игрока:

Первая роль – игрок: жизненный сценарий – мои концепции; личностная позиция – оставьте меня в покое.
Вторая роль – игрок: жизненный сценарий – это все мое; личностная позиция – красиво жить не запретишь.
Третья роль – игрок: жизненный сценарий – вы сами мне предложили; личностная позиция-принцесса на горошине.
Четвертая роль – игрок: жизненный сценарий – давайте жить дружно; личностная позиция – сам себе на уме.

Психолог Б.И.А.
Байбосунов Искендер Али-Аскарович

Стилистика и грамматика авторов сохранена.
Добавить статью
X
Для размещения комментария авторизуйтесь
X
Для размещения комментария авторизуйтесь