Добавить статью
11:28, 9 августа 2022 5885

От слесаря до главы правительства!  (к 75-летию Амангельды Муралиева)

«Технарь и технократ», «талантливый поэт», «инженер, изобретатель, политик» [1], «его почитают Путин и Назарбаев», «эта личность знает экономику до самой последней детали», «когда кыргызское государство переживает тяжёлые времена, вспоминается он» [2]. Писатель Ч. Айтматов и доктор филологических наук, поэт В. Шаповалов, благословившие А. Муралиева на сочинительство во время презентации сборника стихов «Горный подснежник», подчёркивают, что автор рождает «образ мира, исполненного любви, жизненной силы, оптимизма, душевной щедрости» [3. с. 3]. Так пишут журналисты и известные люди Кыргызстана о признанном государственном деятеле – Муралиеве Амангельды Мурсадыковиче, которому 7 августа т.г. исполнилось 75 лет. Учитывая, что он является достаточно редким для Кыргызстана политическим «персонажем», зачастую неизвестным для большинства, мы посчитали нужным рассказать о наиболее важных аспектах его биографии, насыщенной и богатой на события.

Вместе с тем «взяться за перо» нас заставило и другое обстоятельство. В наши дни трудно заметить на кыргызстанском политическом олимпе высокоодарённых и остроумных людей с развитым кругозором, глубокими познаниями в разных сферах, многосторонними способностями, огромным жизненным и профессиональным опытом. Люди, неплохо знающие А.Муралиева, однозначно отметят, что эти качества в нём заметны сразу. Особенно они проявились в 80-90-е годы прошлого столетия, когда у него по-настоящему зажглась «звезда» на общественно-политическом небосклоне. А.Муралиев именно в тот момент очень профессионально показывал свой высокий уровень знаний не только в вопросах экономики, промышленности, сельского хозяйства, культуры, техники (на различных должностях), но и политики, общества, спорта (в качестве председателя Федерации футбола КР, координатора партии Единства Кыргызстана). Нам более всего запомнились выступления А.Муралиева в середине 90-х, вызвавшие большой интерес. Его речи о трудностях функционирования промышленной, социальной и транспортной инфраструктуры (тогда он занимал пост вице-премьер-министра), полезности мировых стандартов в развитии кыргызского футбола, рациональном развитии демократии в стране приковывали общее внимание. И в материале, опираясь не на предположения, а на факты и знания, мы остановимся на одном преимуществе А.Муралиева, которое существенно отличает его от других кыргызских политиков и чиновников: высокой компетентности, что в большом дефиците у многих «слуг» народа на протяжении более 30 лет.

Компетентность («Работа – это блеск побед, поражений грусть», А.Муралиев). Чисто внешне судьба А.Муралиева кажется плавной, равномерной и гладкой, реализованной по схеме «снизу – вверх», без особых падений и депрессивных периодов – от рядового гражданина до статуса госмужа. Но на практике всё выглядело далеко небезоблачно. Вначале малоприметный слесарь Карабалтинского сахарного завода, сержант советской армии (служба в г. Хабаровск), мастер, техник-конструктор, инженер-конструктор, руководитель бригады, главный инженер, директор Фрунзенского завода «Тяжэлектромаш» (Минэлектротехпром СССР) и в 35 лет генеральный директор «Кыргызавтомаш» с многотысячным коллективом (Минавтопром СССР). Тут стоит отметить, что А.Муралиев – первый кыргыз, которому доверили руководить предприятием союзного значения, ведь тогда подобными крупными промобъектами управляли представители других национальностей (об его успешной и плодотворной работе в этих должностях подробно рассказывал в 1999 году Турдакун Усубалиев на сессии Жогорку Кенеша).

После следует резкий поворот в политику во время горбачёвской перестройки. Впервые на альтернативной основе он избирается председателем горисполкома г. Фрунзе (нынче – мэр, 1988-1991 годы). Предыстория тех выборов такова, что ЦК Компартии республики вначале на эту должность выставила Э.Ибраимова – председателя исполкома Ленинского района города, но вопреки его (ЦК) ожиданиям большинством голосов депутатов градоначальником столицы был избран А.Муралиев. 

Однако партийные органы на этом не остановились, и решив взять власть снова, предложили кандидатуру У.Чиналиева (1-й секретарь горкома, 1985-1991 гг.) на пост председателя Городского совета народных депутатов. Но сценарий ЦК опять ожидал сюрприз, так как сторонники демократии в качестве альтернативы ему выдвинули А.Муралиева, учитывая его программу реформ по развитию Фрунзе в новых условиях. Разумеется, политическая верхушка Киргизской ССР была заинтересована в победе первой персоны, и долго уговаривала А.Муралиева снять кандидатуру. Но неожиданно в бывшем слесаре проснулся политик, так как он отказался исполнять желание и волю компартийной власти. Это сейчас подобными действиями удивить кого-то весьма сложно (сейчас много свобод), но в то время такой жест А.Муралиева был синонимом бунта и непослушания касательно директив «всемогущей» номенклатуры. Как рассказывал нам заводчанин В. Подобед (коллега А.Муралиева «по цеху»), смелая выходка А.Муралиева рабочий класс воспринял не только как смелый поступок, но и как наступление демократии – без подкупа, заигрываний и подмазок. Поэтому именно фактор происходивших перемен в обществе определил позитивный настрой многих депутатов в отношении кандидатуры А.Муралиева (за него проголосовали почти все), который был реально подготовлен в профессиональном плане. Когда ему вручали премию «Человек года – 2000» отмечалось, что решающим пунктом, обеспечившим ему выигрыш на выборах градоначальника столицы, действительно была его программа, соответствовавшая духу того времени с внедрением самоуправленческих начал, которые поощрялись политикой перестройки. Однако дело на этом не закончилось. Получив управленческие права над столицей, А.Муралиеву пришлось работать в экстремальных условиях, имея оппозицию в лице центральных органов Компартии Киргизии. Из разных источников нам известно, что самостоятельность и упрямство А.Муралиева (как избранного «мэра») в виде отказа выполнять стандартные «инструкции» ЦКовских партократов не раз приводили к бюрократическим преградам, поскольку они начали воспринимать его деятельность как проявление строптивости и сознательной непокорности. На наш взгляд, дело тут не зацикливалось в характере А. Муралиева, его непослушании и своеволии, а заключалось гораздо шире – в объективно меняющейся реальности, где усиливались разногласия между «застойным» централизованным режимом и перерождающимся обществом. В этом смысле перестройка обнажила те проблемы, которые «спали» долгое время. Наряду с тем, что осуществлялась демократизация системы, поощрялись гласность, открытость и смягчались отношения с Западом (А.Муралиев даже встречался с Дж.Мэтлоком – послом США в СССР в 1987-1991 годы), проснулось национальное самосознание кыргызов, которые требовали себе больше свобод и прав. Особенно сильный перекос наблюдался в решении их жилищных вопросов в столице, наметившийся с резким ростом населения. И «головной болью» власти тех лет стало «скваттерство» сельских кыргызов и тех, кто жил на съёмных квартирах – самозахват земель на окраинах столицы (сегодня они называются новостройками). Проблема, с которой ранее никто из высших чиновников не сталкивался, зависла в воздухе, ведь ЦК было растеряно (по мнению очевидцев, адекватно ситуацию понимал лишь А.Жумагулов – тогда председатель Совета Министров Киргизской ССР). К проявлению автономного решения проблемы в основном мешали узкопартийные взгляды его членов и их привычка оглядываться на Москву. Тем временем многие кыргызы, не имевшие крыши над головой, продолжали щекотать нервы у столичных жителей, устраивая митинги под флагом общественно-политического движения «Ашар» (1989 год), воспринимавшиеся как нонсенс. И только под напором решительных действий некоторой части интеллигенции (К.Акматов), «ашаровцев» (Ж.Жекшеев), и отчасти самостоятельности горисполкома (в тот момент А.Муралиев в своём кабинете принимал по 100 человек в день, иногда группами), удалось снять и урегулировать напряжённое состояние общества – участки были узаконены. В 1999 году, когда отмечалось десятилетие «скваттерских» событий, жители первой новостройки Ак-Өргө во время встречи с А.Муралиевым (он был премьер-министром) говорили, что с процесса самозахвата земель начались демократические изменения в республике. То время запомнилось им как эпоха перелома, ведь тогда гражданские силы впервые «взяли верх» над непобедимой номенклатурно-компартийной системой, которую они сами окрестили в качестве «первого выигранного боя». В этом плане толерантный демократизм, расчётливо-хозяйственный опыт, свежие взгляды А.Муралиева помогли ему справиться с непростой миссией градоначальника и достойно решить многие задачи, стоявшие перед ним (один из примеров: началось строительство микрорайона Тунгуч). Символично то, что при нём столица страны получила новое название – Бишкек.

Дальше – больше! В октябре 1990 года 43-летнего А.Муралиева выдвинули кандидатом на пост президента Киргизской ССР, которого тогда выбирали депутаты Верховного Совета республики. Из 12 претендентов он занял третье место, уступив А. Акаеву и Н. Исанову по количеству голосов. Стоит напомнить, что в тот момент поворотную роль в демократическом развитии Кыргызстана сыграла группа «114» (количество) – депутаты последнего Верховного Совета Киргизии (А.Эркебаев, Ж.Сааданбеков, С.Табалдиев, А.Муралиев и др.), которым пренадлежала инициатива, чтобы главой республики стал человек с демократическими взглядами и не относящийся к компартийной элите. И данная платформа сработала, поскольку при первой попытке выбрать президента из трёх кандидатов (А.Масалиев, А.Жумагулов, Ж.Аманбаев), никто не набрал 175 голосов (это был минимум), необходимых для утверждения. К примеру, первому секретарю ЦК КП Киргизии А. Масалиеву, считавшемуся основным претендентом, не зватило всего 4 голосов. В итоге, во многом благодаря и усилиям группы «114», Кыргызстан стал единственной республикой в Средней Азии, где первым президентом стал не компартийный «вождь», а человек новый. Тогда время, история и фортуна улыбнулись скромному учёному-физику, академику А. Акаеву, которого поддержали 179 депутатов. Хотя в самом начале (на заре) своего президентства он имел огромный авторитет в народе и за рубежом (его любили, уважали, ценили), но постепенно демократический имидж первого главы республики претерпел большие изменения, которые не в лучшем виде отразились на надеждах и чаяниях группы «114» и на политической судьбе А.Муралиева.

Так, в 1991 году, когда Кыргызстан стал уже независимым государством, он назначается Государственным секретарём, председателем госкомитета республики по экономике. После развала СССР страна испытывала колоссальный упадок в экономике, и в этот сложный этап становления государства А.Муралиевым были предложены меры, направленные против создавшегося системного кризиса. В итоге Кыргызстан взял курс на построение социально-ориентированной рыночной экономики. Спустя год, он стал первым министром экономики и финансов суверенной республики. Однако весной 1993 года неожиданно подал в отставку с этого поста, выразив своё с несогласие с проводимой политикой тогдащнего главы правительства Т.Чынгышева – автора знаменитого изречения, ставшего впоследствии главным правилом кыргызстанского чиновничества: «В Кыргызстане не воруют только дураки и ленивые!» Несколько лет спустя, о данном поступке А.Муралиева скажет депутат Б.Бешимов на сессии Жогорку Кенеша как о факте весьма редком, отметив, что у нас мало чиновников высокого ранга, которые уходят добровольно (по собственной инициативе), если они не согласны с политикой страны в целом. «В этом смысле А.Муралиев – один из них», - отметил он! Но даже после этого, зная настойчивый характер А.Муралиева, соседствующий с независимым нравом, акаевский режим продолжал привлекать его в работу правительства. Трудоёмким, но эффективным выдался тот период, когда ему предложили возглавить Государственный комитет КР по экономике (1993-1994 годы) и Фонд госимущества (1994-1996 годы). Оба ведомства были основными двигателями реформ, поскольку советский Госплан был упразднён, а стране предстояло заложить основы разгосударствления и приватизации государственного имущества. При непростом переходе республики с плановой экономики на рыночную, трансформации госсобственности в многообразные формы, продуктивную деятельность показали тогда многие «младореформаторы» (К.Уразбаев, В.Анпилогов, Б.Фаттахов, С.Казаков, К.Аташев, В.Чумаков, К.Садыбакасов, С.Молдокулов), с которыми работал А.Муралиев. Особенно важными для страны оказались его решительные действия на посту председателя Фонда госимущества, если учесть тот факт, что предыдущие руководители не справились с поставленными задачами по приватизации, и за нарушения были сняты с должностей в полном составе. Учтя их допущенные ошибки, отменив огромное множество постановлений, А. Муралиев предложил новую программу по разгосударствлению и приватизации, которая приобрела более качественное содержание. После этого он достойно проявил себя ещё на нескольких важных должностях – вице-премьер-министра по промышленной политике (1996 год), губернатора Ошской области (1996-1999 годы), премьер-министра Кыргызской Республики (1999-2000 годы).

Да, сложно в наши дни подыскать человека, который был активным свидетелем всех судьбоносных и бурных перемен, пережитых Кыргызстаном в конце ХХ и начале XXI вв., ведь далеко не каждому выпадает такая участь, целиком и полностью соотносящаяся с жизнью государства. И здесь нельзя не задаться вопросом: с чем связаны успехи и проблемные полосы в политической биографии А. Муралиева? Рок, фатум или проявление внутренних ресурсов личности? Скорее всего, и то, и другое. Однако, на наш взгляд, всё кроется в жизненной платформе и рационально-европейском правиле самого А. Муралиева: «Быть всегда самим собой и понять другого!» Отсюда многим кыргызам понять его нестандартно-разумный и в чём-то скрытный внутренний мир, закрытый внешне благополучной, «модерново-импозантной» обёрткой, понять было сложно. Поэтому неординарный и самобытный тезис А.Муралиева следует интерпретировать глубоко лично, исходя из приоритетов самого автора. Ибо для таких людей, как он, потеря собственного «Я», своего голоса и позиции, благоприоретённой индивидуальности – тормозит рост человека, лишает его нутро, приводит к обезличиванию. К примеру, если оглянуться назад, то сколько же было у Кыргызстана глав правительств за годы независимости? Можно сбиться со счёта, ведь многих мы не помним! Но, долгожители-аппаратчики, глубоко разбирающиеся в тонкостях государственного дела, имена которых большинству неизвестны, выделяют в основном два имени – Апас Жумагулов и Амангельды Муралиев (между ними всегда сохранялись уважительные отношения). Причина – «оба сидели на «своём» месте» (здесь как полнокровные премьеры-тяжеловесы), учитывая и профессиональную подготовку, и жизненную зрелость. При этом нужно подчеркнуть одно обстоятельство. А.Муралиев – представитель той плеяды государственных деятелей, получивших блестящее образование во времена «брежневского застоя» и «горбачёвской перестройки» (И.Абдразаков, Р.Отунбаева, М.Иманалиев и др.). Окончив Фрунзенский политехнический институт (специальность: «Технология машиностроения, металлорежущие станки и инструменты», 1976 год), он в 1990 году завершил учёбу в Академии народного хозяйства при Совете Министров СССР (специальность: «Экономика, организация управления и планирования народного хозяйства»). На наш взгляд, именно те знания, полученные в Москве, где готовили будущих министров и чиновников высшего ранга, позволили А. Муралиеву обрести имидж профессионального экономиста и государственного управленца, что заметно выделяло его. Также есть ещё один штрих к успешному портрету А.Муралиева. Именно мотив служения своей стране, а не узким интересам, определяет его политический типаж государственника, вскрывающего его в качестве государственного мужа (подробности ниже), народного избранника (депутат Верховного Совета Киргизской ССР и Жогорку Кенеша КР – 1985, 1990, 1993 годы), общественного деятеля (координатор партии единства Кыргызстана, президент Федерации футбола КР, председатель фонда «Благодатная мать»).

Антикризисный премьер. Первый опыт («Нет людей элитных, ведь перед богом мы все равны», А.Муралиев). А.Муралиев помог Кыргызстану дважды, когда два раза становился главой правительства (1999-2000, 2010 годы). И что особенно характерно, Кыргызстан в обоих случаях был в тяжелейшем экономическом кризисе. Именно за умение выводить страну из трудных ситуаций журналисты и политологи окрестили А.Муралиева «антикризисным премьером» [6]. И тут нужно согласиться с его позицией относительно того, что своё двухкратное «премьерство» он оценивает «не с политической, а с исторической точки зрения». И на то есть все основания. В 1998-1999 годы страна столкнулась с большими экономическими проблемами. Республика пережила гиперинфляцию, стояла угроза дефолта после «чёрного вторника» в России 1998 года (17 августа там произошло обвальное обесценивание рубля). В это время А. Муралиев работал губернатором Ошской области, где стараниями её сотрудников и актива (А.Закиров, Н.Жолдошева, О.Алманбетов, З.Узагалиев, К.Наскеев, А. Абдыкапаров, М.Турдукулов, Ж.Исаков, Г.Осекова, И.Гаипкулов, Б.Нурумбетов, С.Вахапова) удалось поднять бюджет региона в два раза, а граждане начали получать зарплату и пенсии вовремя. С помощью проекта «Ош-3000» (К.Азимов – директор при областной госадминистрации), названного А. Муралиевым как программа развития юга, заметно улучшилась его инфраструктура в целом. Так, создались условия для предпринимательства и производства, были реконструированы музейный комплекс Сулайман-Тоо, ипподром, городской стадион, построены исторический музей, телерадиокомпания, филармония, троллейбусные линии, водопроводы, трансформаторные подстанции, Кыргызско-Узбекский университет, капитально отремонтированы центральные улицы г. Ош и т.д. Всего на проведение мероприятий по проекту «Ош-3000» было привлечено около 900 млн сомов, что по тем временам считались солидной суммой. Примечательно, что в Оше в тот момент работали десятки компаний с разных уголков страны, и их совместный труд стал своего рода символом единства народа Кыргызстана. 

А.Акаев, учитывая эти позитивные результаты, а также ощущая приближение экономики страны к критической стадии, тогда был вынужден обратиться к А. Муралиеву с предложением возглавить правительство. В этом заключалась своя стратегия: первый президент Кыргызстана решил использовать его профессиональный опыт, чтобы не только вытащить страну из экономического коллапса, но и избраться президентом в третий раз, несмотря на своё обещание не идти на выборы-2000 (высказывались версии, что при другом премьер-министре у него возникли бы сложности на них, так как никто не мог гарантировать – справиться «другой» с системным кризисом или нет). Тут не обошлось и без закулисных интриг команды А.Акаева, связанных в основном с выборами, готовясь к которым президент отодвинул на второй план проблемы экономики, больше уделяя внимания пиаровской и популистской политике. В то время А.Муралиеву откровенно приходилось сложно, прежде всего психологически. Ибо он занимался не только решением экономических проблем, но и давал отпор политическим козням в свите А. Акаева (подробности ниже). В своих интервью он иногда открыто заявлял, что «купейный вагон на вечное пользование никому не заказан», намекая на августейшую особу с седьмого этажа. Но зная, что «козырные карты» находятся не на политическом, а на экономическом поле, А.Муралиев все свои силы направил на то, чтобы остановить финансово-экономический кризис и уберечь народ от разрухи (время показало, что тактика его действий была верной, поскольку страна всё-таки выбралась из общего кризиса). Тогда он сумел решить основополагающие проблемы. В частности, укрепилась устойчивость сома, коррупции стало несколько меньше, ликвидировались долги по пенсиям, зарплатам, пособиям (повысили их на 20%), появился свежий кислород для бизнеса, решались многие финансово-экономические проблемы в целом. Также посредством смелых правительственных постановлений удалось поднять объём производства, предпринимательства, количество рабочих мест. Параллельно была остановлена Баткенская война, применялись меры против террористов. Вместе с тем облегчилось таможенное и налоговое бремя, получили правильное направление торгово-экономические отношения с внешними партнёрами. И в тот момент, опираясь исключительно на положительные результаты, А.Муралиев поставил перед собой достаточно дерзкую цель – в два раза повысить уровень жизни народа (план А.Муралиева был уже внесён в Жогорку Кенеш)! Однако, к сожалению, история не дала претворить в жизнь многие его добрые намерения. После очередного избрания А.Акаева президентом А. Муралиев стал «персоной нон грата» (буквально: persona non grata – «личность неуважаемая») для свиты главы государства, так как был фактически «забыт» на два месяца (А.Акаев перестал принимать его). Воскресают в памяти некоторые несуразные действия администрации, напоминающие различные бюрократические «художества». Во-первых, если сослаться на процесс утверждения А.Муралиева на должность премьер-министра, то в обычной практике до него кандидаты получали одобрение Жогорку Кенеша мгновенно и сиюминутно, максимум за час (к примеру, так было с К. Жумалиевым, Ж. Ибраимовым), поскольку на сессии их зондировал сам А.Акаев, осуществляя яркий пиар претендентов-любимчиков. С этой точки зрения А.Муралиеву пришлось «мучиться» целых 2 дня. Журналистами высказывались даже версии, что окружение А.Акаева не желало видеть его на посту главы кабмина, так как президент на сессии депутатов Парламента представил его кандидатуру сухо, неохотно и кратко (без особой заинтересованности), а влиятельные люди из его окружения фактически не работали с парламентариями на предмет получения их согласия. Говоря иначе, внешние обстоятельства складывались таким образом, что были рассчитаны против А.Муралиева, и он мог не пройти, но помог только один лишний голос (по другим данным – два) нардепов в его пользу, позволивший стать председателем исполнительной власти. Во-вторых, представители аппарата правительства образца 1999-2000 годов хорошо помнят, что после избрания А.Акаева на третий срок был даже назначен день, когда депутаты Жогорку Кенеша должны были снова утвердить кандидатуру А.Муралиева на должность главы кабмина. Однако А. Акаев, прибыв на сессию, сделал странный доклад, не имеющий к подобной процедуре никакого отношения, и удалился. У многих это вызвало удивление. В-третьих, почти два месяца ГосТВ (КТР) перестало показывать А. Муралиева вообще. Хотя под его непосредственным председательством проводились правительственные заседания, совещания, встречи, но в эфире мелькали их участники, но только не он! Не зная к чему прикопаться, клерки из акаевского окружения опускались иногда до дешёвых номеров, высвечивая в прессе развод А.Муралиева с первой супругой без его участия, как бы выставляя в качестве легковесного и «несерьёзного» семьянина. Но нам особенно запомнился другой момент, имевший политический смысл. Заметив эффективную результативность работы А. Муралиева на посту главы правительства, многие чиновники, журналисты, учёные, эксперты начали часто намекать на то, что он по многим параметрам вполне подходит на должность президента. Глубокие специалисты открыто выражали свою гражданскую позицию касательно того, что в деловом и профессиональном отношениях А.Муралиев начал «затмевать» А.Акаева. Более того, оппозиционные лидеры предлагали ему баллотироваться на президентских выборах-2000. И на то были веские внешние и внутренние причины.

Когда А. Муралиев представлял Кыргызстан в зарубежных поездках и международных встречах, иностранцами часто отмечались его деловитость, дипломатичность, компетентность и широкие познания в тонких нюансах осуществления плодотворной и взаимовыгодной внешней политики. Также достоверна высокая оценка В.Путина и других лидеров постсоветских стран (Н. Назарбаев, И.Каримов) относительно профессионализма и богатом опыте А.Муралиева. Эти качества наглядно демонстрировались им на саммитах глав правительств СНГ, где он считался одним из высококалиберных премьеров, за которого никогда не был стыдно кыргызскому народу, так как он часто лидерствовал там, подходя к проблемам очень профессионально. 

Что касается ведения внутренних дел государства, то особенно ярко высвечивались в нём образы тонкого политика, матёрого администратора, гражданина-конституционалиста и законника. Для сравнения функционеры и аппаратчики разных мастей, принимавшие участие на заседаниях под председательством многих глав правительств, нередко отмечали, что с позиции знания собственного дела, посвящённости в детали, убедительности в аргументациях А. Муралиеву не было равных. В их памяти остались эпизоды, когда он давал прямые консультации (по-простонародному – «ликбез») во время заседаний солидной когорте акаевских фаворитов, не понимавших азы рыночной экономики, и работавших по-старинке. Также он в годы премьерства часто критиковал министров, губернаторов областей за вялую деятельность и имеющиеся недостатки в работе, предлагая им пути выхода из создавшихся проблем (по принципу «что нужно делать»), которые вносились в правительственные постановления. Из уст клерков среднего звена (зав. отделами и управлений) нам не раз приходилось слышать, как А.Муралиев детально указывал направление решения той или иной проблемы в соответствующих документах. Безусловно, рядовому гражданину эти подробности мало о чём говорят, но в обычной практике многие кыргызские руководители пишут своим исполнителям следующее: «внесите предложение!» В итоге получается, что такой тип управленца стоит в зависимости от соображений своего аппарата, чего А.Муралиев просто не позволял, поскольку сам являлся «мотором» в механизме делопроизводства, будучи источником действий.

Но несмотря на имеющийся неплохой рейтинг, он всё-таки был выключен из интересов верхушки, и фактически вытеснен из власти. Как выяснилось позже, в кулуарах А.Акаев со своим близким окружением разработал план заменить А.Муралиева на К.Бакиева – тогда губернатора Чуйской области. Молниеносно применив пиар, приуроченный к 10-летию её образования (фото К.Бакиева не сходили тогда со страниц СМИ), А.Акаев использовал путь «мягкого рейтинга» и с помощью Жогорку Кенеша окончательно отстранил А.Муралиева с должности. В итоге на пост премьер-министра пришёл К.Бакиев, подкупивший многих депутатов (чем завершилось это трюкачество команды А.Акаева кыргызстанцы хорошо узнают лишь 10 лет спустя). Но к чести народных избранников следует отметить, что десять из них поддержали А.Муралиева, а некоторые даже обвинили президента в интригах. В своём последнем выступлении в ранге главы правительства А.Муралиев сказал важную вещь. Он отметил, что его кабмин, получив вначале пустующую казну, оставляет в бюджете страны солидный финансовый резерв, который бакиевскому правительству хватит на полгода (отсюда «премьер кризиса»). Поблагодарив депутатов, поддержавших его, он внутри всё-таки ощутил присутствие правды, ведь в тот момент не все нардепы подверглись идеологической обработке акаевской свиты. Есть ещё один лирический факт: тогдашние сотрудники правительства искренне сожалели, когда А. Муралиев покидал свой кабинет.

Фактически ничего не сложилось у А.Муралиева и во время бакиевского правления, хотя на новую власть возлагались большие надежды в плане «невозрата» к акаевскому прошлому (но всё пошло наоборот). Недобрым знаком выглядело то, что с должности министра экономического развития, промышленности и торговли (2005 год) А.Муралиева отстранили без уведомления, когда он находился в заграничной командировке. И вторую половину нулевых годов он оставался без официальной работы, так как второй президент ему ничего не предложил. Но с другой стороны, с 2005 по 2009 годы, занимаясь исключительно проблемами кыргызского футбола, А.Муралиев вместе с активом Федерации футбола КР и владельцами клубов (А.Агеев, К.Бердибеков, А.Салымбеков, С.Сакебаев, К.Кутуев) сделали важные шаги для его развития. Наряду с тем, что регулярно проводились национальные чемпионаты, был построен футбольный центр в столице, улучшились условия и показатели детско-юношеского, женского футбола и национальной сборной, которые отразились на рейтинге ФИФА, где Кыргызстан поднялся на несколько позиций.

Премьер кризиса. Второй опыт («Кыргызстан есть и будет», А.Муралиев). Всем известно, какая тяжелая ситуация в Кыргызстане сложилась после апрельской революции 2010 года. На местах царствовал хаос, элементарно нарушался жизненный порядок, разрушались дома, бизнес шёл под откос. Дело чуть не дошло до гражданской войны после июньских событий на юге и реваншистких попыток пробакиевских сил вернуться к власти. И в этой сложной обстановке фигура А.Муралиева снова стала востребованной, поскольку президент Р. Отунбаева предложила возглавить ему «техническое» правительство (официально пост первого вице-премьер-министра, но де-факто – глава). Сам А.Муралиев, учитывая тягчайшее положение той поры, высоко оценивал роль Р. Отунбаевой в урегулировании непростой ситуации. Он отмечал, что в поворотный отрезок истории страны наиболее ярко проявились её опыт, демократические воззрения, знания, человечность, непреклонность, которые высветили в её лице зрелого руководителя высокого уровня при решении архиважных государственных проблем. По словам А.Муралиева, также члены временного правительства в те дни сделали много важных дел в режиме правового поля, одновременно готовясь к парламентским выборам и стараясь участвовать в них исключительно на демократической основе. И действительно, на долю «временщиков» и технического правительства взвалилась лавина проблем: июньские события на юге, охлократические настроения в обществе, блокада государственных границ, бессилие правоохранительных органов и т.д. Тогда в авральном режиме техническое правительство должно было решить безотлагательные задачи, с которыми оно всё-таки справилось. Во-первых, оно оказало помощь людям, пострадавшим от событий, происходивших с апреля по июнь, решило проблемы с гражданским жильём, восстановило и отремонтировало административные здания, десятки культурных объектов, улучшило инфраструктуру на юге. В частности, в регионах, получивших ущерб (Ошская и Джалал-Абадская области), к декабрю 2010 года было построено более полутора тысяч домов. Также выдавались беспроцентные ссуды 1543 семьям на общую сумму в 107, 47 млн сомов. Тогда А.Муралиев особо отмечал положительную роль партнёров, оказавших Кыргызстану неоценимую помощь (правительства России, США, Казахстана, Турции, доноры, ООН, Всемирный банк и Азиатский банк развития), и плодотворную работу как членов технического правительства (М.Турдукулов, Э.Исаков, Э.Уметалиев, О.Артыкбаев, А.Костюк), так и сотрудников аппарата (З.Асанкожоева, Т.Абдыгулов), подчеркнув, что они «показали всё, на что были способны». Во-вторых, тот кабмин бросил все усилия на решение проблем границы, торговли, производства, сельского хозяйства, трудовой занятости. В результате довело ВВП до 99,5%. Параллельно с этим, большое внимание уделялось энергетике, горнорудной и легкой промышленностям, транспорту и коммуникациям. В итоге, промышленность дала рост до 109,8%, экспорт – до 106,7%, связь – 3%. Но были и негативные моменты: не было роста в сельском хозяйстве, трудовой занятости граждан, выросли мировые цены на товары (хотя меры предпринимались), и по объективным причинам удержать стабильность жизни не удалось. В-третьих, техническое правительство провело неплохую работу по подготовке к зиме, что позволило народу пережить её без трудностей. Электроэнергия подавалась без перебоев, народ не чувствовал дефицита угля. Были приложены большие усилия по обеспечению продовольственной безопасности, росту экономики, сохранению государственного бюджета и банковской системы в устойчивом состоянии. В итоге техническое правительство полностью исполнило финансовые обязательства бюджета по зарплате, повысило её правоохранительным органам на 80%, смогли продвинуть проблемы, связанные с отраслевыми и правоохранительными службами, с их материально-техническим обеспечением. В-четвёртых, на долю технического правительства легло проведение парламентских выборов, осуществлённых прозрачно и справедливо, без эксцессов. Одним словом, как отмечал А.Муралиев, в те тяжелые времена они смогли доказать мировому сообществу, что Кыргызстан «есть» и «будет», и «техническое правительство выполнило свою историческую миссию качественно и открыто. Труд, вложенный нами, предотвратил экономический коллапс и способствовал стабилизации в государстве и в обществе», а экономические показатели за 2010 год оценивались как позитивные [6].

Человек системы, но не «свой» («Зависти понять я не могу», А.Муралиев). Кыргызстанское чиновничество однозначно вынесет вердикт о том, что А. Муралиев всегда был лоялен к любой официальной власти, поскольку на протяжении долгих лет выпестовался системой (номенклатурой). Однако, на наш взгляд, А.Муралиев советского периода и А.Муралиев постсоветского образца – это две разные судьбы. СССР, который был идеократическим (высокие устремления) и футурократическим (предлагал образ будущего) строем, добротно вписывался во внутренние (строгость, пунктуальность, требовательность, принципиальность) и внешние (порядок, системность, профессионализм в работе, выборочность в поиске окружения) идеалы самого А.Муралиева. При Т.Усубалиеве и А.Масалиеве особых трений с советским режимом не было, за исключением конца 80-х годов, когда компартийная система давала сбой, отставая во времени. Тогда, кстати, и возникли разногласия с А.Масалиевым (узко-корридорные разборки по выборам градоначальника г. Фрунзе в 1989 году), но их общие ценности (результаты дела, уважение достоинств друг друга) их всё же примирили, и в конечном счёте они подружились (А.Масалиев, будучи депутатом Жогорку Кенеша в 1998 году, находясь в Оше, и видя реализацию проекта «Ош-3000» во время губернаторства А.Муралиева, выражал ему свою искреннюю благодарность по первым результатам проводимой работы). Но из советского периода сам А.Муралиев по-особенному отзывался не о своих успехах в руководящих должностях, а о заводской жизни, где простые рабочие жили как «братья» и горели общим делом. «В цехах мы забывали об усталости и лени, часто оставались там ночевать, не желая расставаться. Мы никогда не делились на «своих» и «чужих» или по национальным признакам. Никому не было интересно, какому роду или клану он пренадлежит. Наоборот, мы искренне ценили труд каждого, радуясь общему успеху. Здороваться и обниматься с чёрными рабочими руками, пахнущими машинным маслом, нам даже было приятно», – любит вспоминать он. И если бы мы и поныне продолжали жить в СССР (в случае его сохранения), то судьба А. Муралиева сложилась совсем иначе. Можно даже гипотетически представить, что при Союзе он бы занимал какой-либо руководящий пост, поскольку специалистами такого уровня тогда не разбрасывались, ведь на их воспитание уходили целые десятилетия и тезис «кадры решают всё» действительно работал. 

Однако после распада СССР многое изменилось. Поднялись ставки на «кыргызскость» кадров, реанимировались подмороженные провинциальные архетипы родо-племенной и региональной их пренадлежности. По-правде говоря, людям, взращенным в советском духе и русскоговорящем пространстве, пришлось несладко (хотя А.Муралиев неплохо освоил кыргызский язык и традиции). Поначалу эти сегменты были не столь заметны, поскольку эхо прошлого всё же сохранялось и верхушка власти оставалась просоветской. Но со временем средневековые мелкие представления (сленги: Откуда родом? С какого региона?), разъединяющие народ, начали увеличиваться в размерах, действуя по принципу «клановый интерес выше государственных». В этом смысле «инаковость» А.Муралиева в виде немецкой точности, обязательности, пунктуальности, проевропейских рациональных методов управления, критического склада мышления, далёкого от кумовских и родственных приоритетов кыргызской элиты, стали её чуждыми элементами. Поэтому, хотя он и занимал высокие посты, никогда не вписывался в механизм «акаевской семьи», «бакиевского клана», «атамбаевской партии» – основных центров силы, где принимались решения. Он в этих схемах всегда оставался «чужим». Это привело к тому, что в более позднее время для власти его персона представляла интерес лишь в качестве устного консультанта, не более. Ещё одной причиной отчуждённости А.Муралиева от национального бомонда заключалась в неприкрытом присутствии махрового чувства зависти (кыргызский «көрө албастык») к нему со стороны «богемных» и провинциальных политиков, не способных себя проявить именно в деловом отношении. И их главным орудием в негласном противоборстве с ним были интриги и закулисные «ловушки», которые осуществлялись чаще всего приватно. На вполне обоснованные критические замечания А.Муралиева в адрес тех или иных «баловней» власти и флюгерных депутатов (непонимание сути проблем, незнание азбуки экономики, неумение работать по-рыночному, отсутствие гражданской позиции) часто применялся принцип их «близости к президенту» (жалобы, роптания), а порой и методы открытого бичевания. Абсурдное проявление подобных игр наблюдалось в 2004 году, когда депутаты Парламента нагло не утвердили А. Муралиева в должности министра экономического развития, промышленности и торговли (20 – «за», 22 – «против»), но спустя несколько месяцев всё же одобрили. Причины нам неизвестны, но в оценочном плане это был явный признак вырождающегося акаевского режима. Тогда решение некоторых государственных проблем уже переходили из кабинетных обсуждений и дискуссий (что стоит в основе цивилизованного подхода) в формат угощений и застолий. Помнится фрагмент, когда в тот период А. Муралиева пригласили на ТВ вместе с некоторыми депутатами Жогорку Кенеша, «прокативших» его на голосовании. Встретившись в гримёрной, он открыто спросил у них: «Это же вы меня не утвердили? Ждали угощения в сауне? Когда вы будете думать сами?» Ответом было молчание... Но у таких неприятных историй была и положительная сторона, так как становились причиной рождения новых стихов А. Муралиева, в которых проскальзывает истинное лицо политиков, на подлые действия которых трудно найти нужную аргументацию («Почему поливаем друг друга грязью? Почему желаем друг другу несчастья? Почему выбираем престижное кладбище? Почему мы во власти зависти?» [3. с. 50].

Человек дела («Работа – лучшее из наслаждений», А.Муралиев). Умение организовать любое дело – важная особенность в портрете А.Муралиева. Как трудоголик, он способен создать такой механизм работы, который системно и бесперебойно может давать результат, что на кыргызской почве является большим исключением. И здесь мало кто будет отрицать некоторые закономерности национальной политики. После обретения независимости общественная и государственная жизнь Кыргызстана на протяжении более тридцати лет безмерно страдает от политических горлопанов, говорунов и ура-патриотов с длинными языками, превративших слова и эмоции в основные методы борьбы за власть. Сквозь призму всей новейшей истории Кыргызстана проходили нескончаемые митинги, протесты, даже произошли несколько переворотов под лозунгами и призывами к новой жизни («кетсин», «за реформы»), однако страна не избавилась от бедности, коррупции, несправедливости, непрозрачной власти. Несмотря на то, что многим политикам-риторам, горе-популистам, «обещалкиным» предоставлялась возможность проявить себя на деле (им давались влиятельные должности), однако существенных результатов они добиться не смогли. А.Муралиев же, как видно из его биографии, не принимал участия в словесных «войнах», а «действовал» – всегда и всюду (на заводах, советском Верховном Совете и Жогорку Кенеше КР, правительстве КР), демонстрируя себя довольно уникальным деловым человеком Кыргызстана. Тут важным моментом следует считать его чутьё подбирать себе команду не из числа диллетантов, а именно из профессионалов без учёта их рода, племени, региона. В этом смысле и простые рабочие из заводов, и дипломаты, и чиновники, хорошо знавшие А. Муралиева, в своё время не раз отмечали одно: «Муралиев при себе дураков не держит!» И тут нужно подчеркнуть, что в отношении его выборочного кадрового состава не все выдерживали испытание муралиевской требовательностью, строгостью и принципиальностью. Он ненавидел непрофессионализм, расхлябанность, несобранность, разнузданность, капризность в деле, предпочитая порядок, исполнительность и дисциплину. Того же требовал и от своего окружения, которому не позволялось работать по шаблону, а сугубо «национальные» приёмы (родо-племенные связи, мелкие «айильские» шашни) жёстко пресекались. К примеру, в годы первого премьерства (1999-2000 годы) строгие установки А. Муралиева себя оправдали, так как некоторые министры и правительственные аппаратчики трудились по 14-15 часов в сутки (С.Медеров, Э.Омуралиев, А.Костюк, А.Орозов, М.Сатыбеков, Л.Комаровер, К.Исаков, И.Аккозиев, М.Айткулов), которых в ту пору объединяла в основном одна проблема: вывод экономики страны из кризиса. В целом, на взгляд разных функционеров, кадровая система А.Муралиева напоминала школу, где ковались не «отдрессированные питомцы» и «клоны», а самостоятельные государственные работники с прогрессивным мышлением (некоторые стали компетентными государственными клерками, дипломатами, послами и т.д.). В целом путевой вектор А.Муралиева, им самим избранный, вёл страну к цивилизованно-культурным, прозрачно-демократическим формам (рациональная деловая власть плюс общечеловеческие и наилучшие национальные ценности) развития, а не к архаике и старым методам управления (проявление элементов вождизма и авторитаризма, раболепие многих перед властью, доминирующая роль внутриэтнических трайбов, кланов, родо-племенных и семейственных союзов). Именно по причине того, что он не входил в список тех деятелей, которые осуществляли политику по чисто кыргызским традициям (попытки политиков нравиться народу путём эмоционального манипулирования, подкупа на выборах, организацией трапез, поднимать вверх в основном потомков больших людей без учёта их репутации), привёл к росту количества недоброжелателей А. Муралиева. Как раз этот факт отражает и его творческая оценка («осталась тень», «опаснее подлость души, и с разумом расставанье», «совесть молчит в тиши») [3. с. 10, 79]. 

Следует отметить ещё одну черту в характере А.Муралиева. На протяжении всех зигзагов судьбы, в которой были и взлёты, и падения на службе государству, он сохранял сентиментальную верность своим друзьям, бывшим сотрудникам, коллегам-заводчанам (по мере возможностей старался им по-человечески помочь), и разумеется, семье. С особым восторгом А.Муралиев вспоминает также и о своих учителях, у которых перенял опыт, стиль, методы работы и управления. К ним относятся В.Поляков – Герой Социалистического Труда, министр автомобильной промышленности СССР (1975-1986 годы), Й.Блаттер – президент ФИФА (1998-2015 годы), К.Молдобаев – компартийный и научный деятель КР, В.Угаров – директор завода «Физприборы», которым возглавлял почти 30 лет. Чтобы нас не упрекнули в предвзятости, здесь ради объективности следует отметить, что в последние годы в СМИ (особенно в кыргызскоязычных) появляются и негативные заметки о А.Муралиеве. Ему отказывают «в моральном праве советовать, читать нравоучения» власти, критикуют в том, что не сумел «дать достойное воспитание своему сыну» [4], из-за чего нарушилась его «благоприятная репутация» [5]. Более того, его обвиняют в разграблении государства. И рядовые граждане наивно верят в эти заметки, хотя «злые языки» излагают свои суждения часто безапелляционно, очень кратко, поверхностно, без доказательств и аргументов, не вдаваясь в детали. В этом плане нам абсолютно неизвестна как «документальная» коррумпированность А.Муралиева, так и история «воспитания» сына и хроника его «дела». Хотя к нашей теме это не имеет прямого отношения, но мы находим два ключа к ответу. Во-первых, в стихотворении «Сын» А. Муралиева, написанном ещё до злополучного случая, высвечивается трогательная оценка отца («защемило сердце нежданно и негаданно», «как рано наступила пора») в отношении возмужавшего юноши-сына («рано жизнь его посеребрила, сединою в двадцать три одарила»), – символа оптимизма и большой надежды («дерзай, скажу ему над волною», «Рима и Парижа покоряй голоса»). Исходя из внутренних ощущений автора, тут нет ни намёка на безразличие и равнодушие («меня взволновало», «душа моя загоревала»), и уж тем более на мотив «недостойного воспитания» чада, когда на поверхность всплывают волнительные отцовские чувства («даже слёзы веки мои обожгли»). Во-вторых, к некоторым аспектам политической карьеры А.Муралиева мы относимся философски по принципам «чему быть, того не миновать», «за всё следует платить!» И если у «журналистской братии» ещё есть рвение и традиция приколоть (по-кыргызски «чымчымай», «чукумай» адаттар) и погрузить А.Муралиева в трагические ощущения, то им особо не нужно стараться, поскольку он и так хлебнул не одну чашу горя. Достаточно рано ослеп, а затем умер его замечательный отец Мурсадык (фронтовик Великой Отечественной войны, хозяйственник-руководитель) – гордость и аксакал сёл Кум-Арык и Эфиронос Панфиловского района Чуйской области (приятно удивляло то, что он жил с супругой как рядовой гражданин, в обычном кыргызском доме без особых удобств, где нет «ханских» условий вообще). Очень преждевременно в юном и среднем возрастах ушли из жизни два младших брата А.Муралиева. К этому неожиданно для многих примкнуло «дело» сына, которое и поныне остаётся тайной из-за своей секретности. Да и своеобразная природа кыргызской власти (примат «некультурных» айильско-провинциальных составляющих элиты, факторы её необъективного самовозвеличивания, снобизм непрофессионального чиновничества, преобладание клановых отношений, абсурдность мелочных подвохов в политических кулуарах) тоже сказались в его психологии, что отразилось в поэтических строчках («бывает плохо, ну очень плохо», «и в мире нет добра», «словно конец света», «надежда умерла») [3. с. 79]. А.Муралиеву не нравилось, когда политики делают какую-то работу «на копейку», а в прессе и при народе возносят её «на миллион». Но при философском подходе к изъянам и «тёмным» полосам его судьбы уместно применить одну закономерность. На наш взгляд, они далеко неслучайны, и их следует воспринимать как его плату за успехи в карьере и в делах. И смысловая часть жизни А.Муралиева, испытанного во всех ответственных государственных должностях, заключается в том, что ему удалось не испачкать свой имидж неблаговидными коррупционными действиями, излишним подхалимажем власти, популистскими взглядами, иначе о них бы уже давно написали доказательно. И здесь есть определённый символизм. Когда отец Мурсадык вернулся с войны, спустя два года в 1947 году родился старший сын. Его нарекли «Амангельди» («аман»- «живой, здоровый» и «келди»- «прибыл, пришёл»), что значит вернулся живым и невредимым (с войны). Возможно, поэтому А.Муралиеву почти всегда удавалось возращаться к обычной гражданской жизни незамаранным, не загрязнив смысловое содержание своего имени.

Заключение  («Сотворить возможно всё, если просто честно жить», А.Муралиев). Как видно из вышеизложенного, образ А. Муралиева отличается многогранностью, поэтому его следует разделить на несколько пунктов. Во-первых, как государственный деятель, занимавший самые высокие должности, во многом из-за отсутствия дешёвого популизма, словесного самопиара и публичной саморекламы он в сознании общества остаётся «кабинетным», «закрытым» госмужем, воспринимаясь в качестве последнего звена непопулистски-маститых политиков «советско-киргизской» эпохи, а в новое время – непубличным, но компетентным и честным функционером в системной иерархии кыргызской элиты и политического истеблишмента. Даже достаточно короткое пребывание на посту главы правительства (дважды: в 1999-2000 годы – 20 месяцев, в 2010 году – 6 месяцев) и далеко не полная реализация деловых качеств А.Муралиева показало, что он внёс ощутимый вклад в экономическую стабилизацию Кыргызстана посредством антикризисных многосторонних мер. Именно на тех этапах истории страны, когда она фактически уставала от больших конфликтов, потрясений, встряск, спрос на таких людей вырастал, поскольку у общества была нужда на устойчивость жизни. И «премьерские» восхождения А.Муралиева объясняются тем, что он был «эксклюзивным» деловым сановником, который становился стабилизирующим фактором во всей кыргызско-политической «болталогии» и «говорильне». И как политик он добротно подходил к цивилизованным критериям, так как его отличали взвешеннность и обдуманность в поступках и принятии решений, был предельно предсказуем, а следовательно, готов к управленческой работе во всех смыслах (морально-психологическая выносливость, наличие опыта, богатый профессиональный арсенал, человеческий, а не этнический подход к проблемам). А.Муралиев не декларативно, а реально воплощал свои планы в дела, за которым следовало общее оздоровление экономики. И за весь его вклад в становление суверенного Кыргызстана государство лишь однажды проявило гуманность, вручив единственную, но дорогую награду – орден «Манаса» I степени. Во-вторых, если рассматривать А.Муралиева в качестве политика, то тут имеется определённая закономерная линия, не характерная для многих публичных людей, желающих принять участие в судьбе страны. Как это не парадоксально, но в тех случаях, когда политическая верхушка, номенклатурная бюрократия, депутаты парламента в основной массе были настроены против него (участие А.Муралиева на выборах «мэра» г. Фрунзе в 1989 году, утверждение на посты премьер-министра в 1999 году, министра экономического развития, промышленности и торговли в 2004 году), он получал больше свободы и автономии в своей деятельности, так как на ту или иную должность избирался честно – без лоббирования президента, без подкупа и взяток. А значит, он не был никому обязан. И, как следствие, он не подходил на уничижительные роли «мальчика для битья» или «козла отпущения», поскольку с ним надо было уже считаться. И чаще всего власть не могла придумать ничего лучше, чем прибегнуть к помощи нечестных игр, силовых приёмов и интриг, суть которых заключалась в одном: заставить А.Муралиева «приползти» к ней с поклоном, чтобы его благословили первые лица страны на предмет получения «портфеля» (чего он не делал). И подтверждением нелепости подобной политической платформы явилось полное банкротство двух первых глав государств. В таких случаях сами кыргызы говорят: они хотели «отрастить себе рога, но лишились и ушей» («мүйүүздүү болобуз деп, кулагынан ажырашты»), ведь участь авторитарных вождей обычно заканчивается плачевно. Но внятно понять эту простую арифметику наши лидеры так и не научились. В-третьих, психологический портрет А.Муралиева, особенно со стороны чиновников старшего поколения, ассоциировался в основном с его ретро-имиджем, как связующего звена со скромными советскими стандартами поведения без излишества в амбициях, без надменности, чванства, пустого самолюбия и необоснованного этнического самовозвышения, что входило уже в риторику кыргызских политиков, действовавших по принципу «мы не развивались, потому что нам мешали другие», намекая на опыт СССР. Такое своебразное восприятие образа А. Муралиева, говорившего правду в лицо, имевшего «русское» воспитание и пророссийские взгляды по всей видимости связано с тем, что многим клеркам хотелось вернуть самоуважение кыргызов, которые совсем недавно были частью «великой» державы, но на практике оказались в нищем, но независимом государстве. В-четвёртых, если исходить с исторической точки зрения, то благородный генезис, умеренность, компетентность, бережливость и сдержанность А.Муралиева во всём, считавшего даже очень ограниченные полномочия главы правительства достаточно «большими» (для продвижения реформ), и дававшего точечные результаты, устраивали саму страну, но не политиков. Говорят, что история не знает сослагательного наклонения. Но не претендуя на пророчество, мы считаем, что при проявлении дальновидности и провидения людей её можно вовремя поменять в нужное русло. В частности, закрепись он на посту главы правительства ещё на несколько лет (особенно в начале нулевых годов), то Кыргызстан, возможно, пошёл бы совсем по-другому пути, и мог развиваться более мягко и эволюционно – без переворотов, катаклизмов и бедствий, от которых мы не можем избавиться по сей день. Но как раз прозорливости и не хватило тогдашней власти, хотя именно этого всегда ждут от неё простые граждане. И наконец, в-пятых, нельзя не замолвить слово в отношении других талантов А. Муралиева, которые особенно проявились в его изобретательских и поэтических способностях. Мало кому известно, что он автор десяти изобретений и рационализаторских предложений, внедрённых в производство. В 26 лет он получил за это нагрудный знак «Изобретатель СССР», а в тридцать – премию Всесозного Ленинского комсомола в области науки и техники (за постановку пресс-подборщика в производстве). Затем ему приваивались звания академика Инженерной академии КР, академика Международной инженерной академии (Москва) и заслуженного работника промышленности КР. Об экономической деятельности, технической и инженерной мыслях А.Муралиева восторженно отзывались российский геохимик, доктор геолого-минералогических наук Н.Лавёров – вице-президент АН СССР (1988-1991 гг.) и РАН (1991-2013 гг.), государственный (компартийный) и научный деятель, экс-ректор Кыргызско-Турецкого университета «Манас» К. Молдобаев, доктор экономических наук Т. Койчуев – экс-президент НАН КР, с которыми его связывала долгосрочная крепкая дружка. И здесь следует отметить, что в проявлении способностей А. Муралиева к техническим идеям и главной мотивацией к ним большую роль сыграл В.Г. Ермачков – непосредственный начальник отдела, под руководством которого он в своё время проработал в качестве конструктора. Сам же В.Г. Ермачков, чьё имя А. Муралиев всегда упоминает с большой теплотой, впоследствии стал главным конструктором Люберецкого завода сельхозмашиностроения в России, награждённого Орденом Ленина.

Говоря о поэтическом творчестве А. Муралиева, то для многих это стало большой неожиданностью, своего рода сюрпризом, поскольку никто не предполагал о присутствии во внутреннем мире «автора-технаря» души лирика. Если подойти к его сочинительству с позиции мэтров художественной мысли, то «сентиментальная» оценка Ч. Айтматова и В. Шаповалова дана верно, так как она одушевлена, и наполнена трогательными эпитетами, близкими к душевной («живой») рецензии. На их взгляд, поэзия А. Муралиева «удивительно открытая и доброжелательная», «полна любви и тепла реальной жизни», «абсолютно прямая и искренняя», отличается «тонкостью, хрупкостью и силой радостного узора бытия». При этом «в облике сурового инженера, государственного руководителя высокого ранга поэзия с неизбежностью высвечивает некие истинные черты – любящего отца, друга, верного сына, брата» [3. с. 3]. Но кроме этого, в его произведениях есть ещё одни важный мотив – открытый голос гражданина-патриота. Во многих стихах, посвящённых родному краю («Ода Бишкеку», «Бишкек – мой друг и брат», «Моя кыргызская земля», «Улица Московская», «Ош», «Разговор с Ошом», «Ошские адыры», «Сулейман-гора», «Джалал-Абад – город без преград», «Узген», «Абшир-сай мой, Абшир-Ата», «Весть из Аксы», «Нарын», «Картинка из Рыбачье», «В Баткене – марево урюка»), нам передаётся тёплое сердцебиение человека, глубоко любящего свою страну, её природу, красивые места, традиции, ремёсла, добрых граждан и кыргызский «народ с кристальной душой!»

И соответственно, в финальной части мы хотели бы привести строки из стихотворения А. Муралиева («Что такое жизнь»), в котором отражены неприхотливая жизненная платформа, нравственно-патриотические эмоции, честная служебная миссия и счастливая судьба самого автора.

Повидал немного жизни,

Не прося богатств, наград.

Я служил своей отчизне –

Только этим виноват.

Я прошёл свой путь счастливо

Потому, что людям рад...

Жизнь ты там, где горячо!

Всё ли можешь сотворить?

Сотворить возможно всё,

Если просто честно жить [3. с. 89].

С 75-летием, Амангельды Мурсадыкович! И долгих лет вам жизни!

P.S. 

Пример А. Муралиева показывает, что самый главный ресурс успешности политика – это позитивный результат, получаемый кропотливой рациональной работой, а не эмоциональными иллюзиями. Во всём мире именно разумная полезность для народа и страны является основным критерием положительно-имиджевой состоятельности того или иного государственного деятеля. И на наш взгляд, важным условием получения такой репутационно-высокой политической личности следует считать её эволюционность и зрелость, а не скачкообразность и «неспелость». Человек, у которого «молоко на губах не обсохло», и не познавший «порох жизни» на каждом квадратном метре, но рассчитывающий штурмовать высокие посты лишь умением эпатажно «трепать языком» (обо всех несчастьях народа), вначале следует пошагово преодолевать одну ступень «дела» за другой, чтобы неспешно и поэтапно идти вверх по служебной лестнице. Когда мы слышим об успешных людях с достойной карьерой, мы часто забываем о том, что им приходилось годами оттачивать свои «зубы» (мастерство, умение решать проблемы) перед лицом закономерных трудностей, преодолевая их громадным трудом и потом. И, как следствие, для них политика становится «искусством управления» миллионов судеб, а не трибуной реализации голых амбиций. Поэтому оппозицию классическим сегментам роста, где доказывается продуктивность субьекта для общества во всех участках жизни и на протяжении долгого времени, не могут составить те тенденции, которые в своей основе эфемерны, легкодоступны и обманчивы (обеспечение карьеры «мешками денег», «звонками сверху», родо-племенной, кумовской, клановой близостью к бомонду по принципу «сын министра будет министром, а сын чабана – чабаном»). Хотя ошибки власти в проведении кадровой политики малозаметны для многих, но такой пресловутый путь приведёт в конечном счёте к её диллетантизму, открывая дорогу бездарным «Лестрейдам», а не штучному профессионалу «Шерлоку Холмсу». И заигрывание с этим опасным (в данном случае кыргызским) явлением очень дорого могут обойтись народу.

С. Турсуналиев

доктор философских наук

ЛИТЕРАТУРА

Каримов Д. Экс-премьер Киргизии Амангельды Муралиев оказался талантливым поэтом // Российская газета, 27.03.2013. https://rg.ru/2013/03/28/poet.html 

Келдибеков А. Курманбек Бакиев купил многих депутатов, копал мне яму // газета «Планета», № 11, 23.07.2013. Интервью. – С.5. https://www.gezitter.org/interviews/22289_amuraliev_obschestvennyiy_deyatel_kurmanbek_bakiev_kupil_mnogih_deputatov_kopal_mne_yamu/ 

Муралиев А. Горный подснежник: книга лирики. – Бишкек: Архи, 2006. – 192 с.

Памир Манас. Кто нуждается в уме Амангелди аксакала? // «De факто», №33, 21.09.2018. - С. 5

Тургангазиев М. Кому это дает советы Муралиев? // «Ачык сөз». № 28, 20.09.2018. – С. 4.

Молдокулова Г. Мы успешно передали дела новому Правительству // Алиби, №10, 18.02.2011. Интервью. – С. 9.

амангельды муралиев
Стилистика и грамматика авторов сохранена
Добавить статью

Другие статьи автора

23-09-2022
В чём важность государственного кыргызского языка?
146

22-09-2022
Ведущие или ведомые? (обновлено)
1903

22-09-2022
Кыргызско-таджикский конфликт: противостояние между автократией и демократией продолжается
1415

22-09-2022
О трагических событиях на границе...
3373

20-09-2022
Кыргызстан воюющий…
6169

20-09-2022
Экс-заместитель муфтия Кыргызстана Кадыр Маликов обратился к улемам Таджикистана, интеллигенции и молодежи
2051

19-09-2022
Не договариваются не любя
335

19-09-2022
Нужна самомобилизация 
5661

18-09-2022
Независимость Кыргызстана: Баткен – мы с вами!
2767

09-09-2022
Умерла королева
6601

Еще статьи

Комментарии будут опубликованы после проверки модератором
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком

×